Крутой. Право на любовь

– Но ведь изначально это дело вел ваш сын, а вы…

– Мой сын еще молод, да и опыта маловато, – снова смеется мой папаша. – Передал мне, так как у меня на победу больше шансов.

– Вот после судебного заседания, – отец снова перебивает журналистов, – я готов ответить на все ваши вопросы, а пока…

Мой папаша поднимается по ступенькам, рядом с ним семенит Иван, а я громко выдыхаю.

– И зачем? – спрашиваю у потухшего экрана. Видео в записи, и судебное заседание уже, походу, началось.

Я так и не понял, как сам же выключил телефон, действуя на каком-то автомате.

Надеваю пиджак, засовываю гаджет в карман, беру портфель и ключи от своего автомобиля и выхожу из квартиры. Гори оно все синим пламенем – как же меня все достали. Одна не верит, другой палки в колеса вставляет, ну а я…

А я сделал все, что от меня зависит. По крайней мере, я очень старался хоть как-то помочь Ульяне. Я не могу воевать с родным отцом в зале суда. Это уже перебор. А девочка…

В любом случае, на безбедную жизнь ей хватит. Всех денег мира все равно ведь не заработать.

На светофоре загорается красный свет, и я останавливаюсь. В кармане вибрирует мобильный, и я нехотя его достаю.

– Да! – негромко произношу, разглядывая светофор из-под лобового стекла.

– Константин Игоревич, тут трэш, – тараторит Максим, один из стажеров в моей фирме. – Игорь Михайлович сейчас Спасскую разорвет на части.

– Ну, а ты чему радуешься? – я интересуюсь с небольшой злостью в голосе, так как бодрый голос паренька мне дико не нравится.

Я не хочу ничего слышать. И видеть тоже не хочу. Только вот…

– Девушка неважно себя чувствует, ее адвокат ни рыба, ни мясо, а Игорь Михайлович разошелся…

Дальше я не слушаю – меня бьет по голове молния. Походу, шаровая, ведь только так я могу описать свой порыв. Загорается зеленый свет, я резко жму по газам, перестраиваясь в другой ряд и игнорируя сигналы сзади стоящих машин.

В голове бьется лишь одна мысль:

“Ей плохо! Только ты можешь ее спасти!”

Видит Бог, папа, я не хотел войны, но ты сейчас переходишь все мыслимые и немыслимые границы. Нельзя обижать женщин и детей. Нельзя бить лежачих.

А так же нельзя быть стервятником…

Ну а я подстраховался, и как теперь оказывается, не зря. Я всегда думаю на несколько шагов вперед. И на всякий пожарный случай подготовил отцу “сюрприз”.