Крутой. Право на любовь

Господи, за что мне это все? В чем я перед тобой провинилась?

Благо Саша со своими бравыми ребятами вовремя успевают – расталкивают толпу, пытаясь нам с Костей организовать беспрепятственный проход.

– Игорь Михайлович! – слышится со всех сторон, и толпа журналистов резко перемещается к ступеням, где, как я понимаю, появляется отец Кости. – Прокомментируйте, пожалуйста, столь неожиданное появление вашего сына в зале суда.

– Не успели, – шепчет мне Костя, хотя до машины остается совсем чуть-чуть. – Твою ж…

– Может, добежим? – я поворачиваю голову в сторону своего спутника, как тут же слышу громкий бас за спиной:

– Сбегаешь, как крыса с корабля?

– Как же он меня достал! – бухтит Костя негромко себе под нос, прижимает меня сильнее к себе и вместе со мной поворачивается лицом к Игорю Михайловичу.

И камеры тут как тут, и фотоаппараты ослепляют своими вспышками, еще и куча микрофонов суют прямо под нос обоим Крутым.

А тут еще семейный скандал во всей красе – Игорь Михайлович уж расстарался на славу, чтобы весь Интернет сегодня, да и в ближайшее время кишел его с Костей фотками.

– Решил отцу в спину нож воткнуть! – Крутой-старший раздражен и, как я понимаю, не собирается скрывать ни своей ненависти, ни агрессии по отношению к собственному сыну.

– Я же просил тебя, – Костя ухмыляется, но его отец непробиваем.

– Я сотру тебя в порошок! Твоей карьере конец!

– Обломаешься, – язвит Костя прямо в лицо отцу. – Смотри, как бы самому потом не пришлось бежать, как собака побитая, из зала суда. Последний раз прошу – откажитесь от своих требований, иначе…

Я так понимаю, Игорь Михайлович в курсе, что означает это “иначе”, так как молчит в ответ. И не пытается ни съязвить, ни прокомментировать.

Даже угрожать не пытается!

Походу, я чего-то точно не понимаю в этой жизни.

– Ай! – додумать я не успеваю, так как какой-то ушлый репортер налетает на меня и сильно, я очень надеюсь, что не специально, бьет меня локтем в живот.

– Плохо… – я едва шевелю губами, так как боль увеличивается, а глазах темнеет.

Пустота… Какое-то странное чувство легкости и… одиночества. Мне спокойно и тревожно одновременно. Где я? Что со мной?

Куда все подевались?

Я бегу по длинному, едва освещенному тоннелю, почему-то постоянно оглядываясь назад.