Крутой. Право на любовь

Только вот сзади тоже темнота. Как и впереди. Я едва дотрагиваюсь голыми ногами до земли, легкий светлый сарафан развевается от сильного ветра, но я все равно двигаюсь вперед.

Свет. Сначала неяркий, но с каждым моим новым шагом он все увеличивается.

А на встречу мне движется… ангел.

Только не это! Нет! Я не хочу!

– Пора тебе возвращаться назад, дорогая. Тебя там ждут…

И я резко открываю глаза…

Я увлекся спорами с отцом – сначала в зале суда, а теперь перед журналистами. И напрочь забыл о том, что девушка, стоящая рядом со мной, плохо себя чувствует.

А ведь меня предупреждали. Да и сама она выглядела неважно.

Вот же, балбес. Самый что ни на есть настоящий. Эгоист, одним словом. Думаю только о себе – пора, наверное, менять свои взгляды на жизнь, иначе мой эгоизм до добра не доведет.

Потому что именно сейчас я отчетливо понимаю – не отпущу ее. Больше никуда от меня не денется. Рядом с ней все в округе начинает играть разноцветными красками. Странное чувство, если честно. Непонятное и неописуемое, но мне, как ни странно, нравится.

– Последний раз прошу – откажитесь от своих требований, иначе… – я обращаюсь к отцу, все еще не оставляя надежды достучаться до его черствого сердца.

Молчит, так как отчетливо понимает, что я не шучу. И девочку в обиду не дам. Даже публично выстоял против нападок папаши. И заднюю теперь уж точно не включу ни при каких раскладах.

“Она мне дорога, папа!” – кричит мой взгляд, пока отец кусает нижнюю губу, думая, что бы мне ответить.

Все так же молчит, но мне это на руку. Сейчас как раз подходящий момент, чтобы смыться отсюда.

– Ай! – слышу рядом и поворачиваюсь лицом к Ульяне.

Моя девочка держится рукой за живот, сначала смотрит на меня глазами полными мольбы, а после начинает оседать, закатывая эти самые глаза. Слава Богу, с реакцией у меня нет проблем, и я поддерживаю девушку за талию, не давая возможности ей упасть.

Со всех сторон летят одни и те же фразы, пока я беру Ульяну на руки и несу к машине.

Я уже нес ее так однажды. Правда, вместо заднего сиденья была лавочка, но в остальном…

А после все, как в прошлый раз – скорая, люди в халатах, только теперь еще и толпа журналистов, а так же любопытных зевак. Рука отца на моем плече.

– Давай потом, папа.

В прошлый раз я просто провожал скорую взглядом, зато теперь еду за ней следом.