Воров удалось перебить из лука, а защититься от мага, как позже разобрался Каспар, помогло изображение золотого единорога, который был нарисован на керамических плитках, опоясывавших дом по периметру. Маг словно тараном ударял заклинаниями в угол дома, да так, что стены ходили ходуном, однако каким-то чудом жилище Каспара устояло. Когда магия разрушения не сработала, в доме материализовался демон. Ростом он был под самый потолок, при этом источал ужасный запах и жуткий холод, а еще он мог говорить и сказал что-то вроде: прощайтесь с жизнью.
Генриетта тогда упала в обморок и позже уверила саму себя, что это был кошмарный сон, а вот Каспар помнил все, включая и то, как не понравились демону золотые единороги, которыми были расписаны под самым потолком стены. Уже позднее в памяти Каспара всплыло и другое: на медальоне, который он привез из страны кочевников, тоже имелось изображение золотого единорога, а, стало быть, медальон мог оказаться оберегающим талисманом.
Каспар вздохнул. Прежде он всегда полагался на острый меч и верный лук, а этих магических штучек всячески сторонился, но времена менялись.
Нечисть выползала из Синих лесов и черных ям, уходивших к самым нижним мирам.
48
Надо было снова набирать бойцов, и Каспар решил походить завтра по кабакам, где за кружкой дешевого пойла проводили время безработные наемники.
В «Бешеном осле» все было вперемешку – ветераны и новички, в «Вазе» водилась публика почище, толковые исполнители, которые брали только золотом. Впрочем, экономить Каспар не собирался, предложенных герцогом денег с избытком хватило бы на самых дорогих наемников, но в Ливене таких не было.
Сто дукатов – самое большее, на что мог замахнуться самый жадный из них.
В прошлый раз для похода к Южному морю Каспару пришлось взять пришлых исполнителей, поскольку тогда все наемники Ливена были убеждены, что Проныра– так Каспара величали за глаза – намеренно избавляется от команды, чтобы присвоить себе все деньги. А сам, дескать, знает верное слово, чтобы от смерти спастись.
Теперь давние трудности остались позади, и профессиональные солдаты встречали Каспара взглядами, полными надежды. Они сами присаживались к нему за стол, чтобы узнать, нет ли никакой работенки. Однако работы не находилось, поскольку в герцогстве было неспокойно и никаких экспедиций за новыми артефактами герцог не намечал. Наемники вздыхали, вздыхал и Каспар, начиная скучать от спокойной и сытой жизни. Зато теперь ему было что сказать безработным солдатам.
