Впрочем, один боец у Каспар уже был – Бертран фон Марингер. Этот готов был взяться за любую работу-безделье тяготило его. Но помимо того, чтобы предложить Бертрану работу, была у Каспара и неприятная обязанность – он должен был сообщить о гибели всего семейства фон Марингеров.
Раньше Каспару куда чаще приходилось приносить горькие вести, ведь он лично посещал родственников тех, кто уходил с ним в поход и больше не возвращался в Ливен. И хотя деньги своим наемникам Каспар выплачивал вперед, он не мог оставить семьи погибших без разовых прибавок.
То серебро, что он вручал несчастным беднякам, не могло заменить сына или единственного кормильца, однако часто деньги существенно облегчали участь этих людей.
Утром Каспар проснулся чуть раньше обычного. Разбудил его шум драки, происходившей прямо под окнами. Звон оружия, звуки ударов и ругательства… Но почему в такой час?
В спальню вбежала Генриетта, которая к этому времени уже вовсю хлопотала на кухне.
– Каспар! Там на улице происходит какая-то битва, и в ней участвует наш сосед – старшина Виршмунд!
Каспар вскочил с кровати, распахнул окно, и его глазам предстала следующая картина.
На брусчатке валялись человек семь-восемь сбитых с ног городских стражников и рядом с ними – алебарды, шлемы и щиты. Стражники поднимались по одному и, подобрав оружие, снова вступали в бой, но на смену очухавшимся на мостовую тотчас валились другие.
Вокруг этой заварухи, но на безопасном расстоянии, крутился старшина городской стражи Виршмунд, который всячески поносил своих растолстевших стражников и орал им: «бей!», «круши!», «нападай!».
Правда, его указания мало влияли на ход битвы, и сколько ни нападали стражники на двух противников, им неизменно. Доставалось то обухом топора по коленям, то мечом плашмя по гулким шлемам. У стражников не было на победу никаких шансов, поскольку им противостояли гном Фундинул и орк Углук.
– Да что же ты, Жорж, жирная твоя задница! Поддень его алебардой, поддень! Пинкид, не топчись на месте, осел безухий! Руби! Руби, тебе говорят!"
"Отплясывающий Виршмунд и его неумелые подчиненные выглядели так комично, что Каспар, не сдержавшись, громко расхохотался и смеялся так целую минуту, не в состоянии успокоиться.
В конце концов его смех привлек внимание участников великого побоища. Сначала Виршмунд, а затем и его подчиненные прекратили свои тщетные потуги и уставились на торчащего в окне Каспара.
