Однако для штурма де Гиссару все же придется привести войска под стены, и вот тогда метательные орудия соберут богатый урожай. От того, насколько он будет богатым, зависело, продолжит разбойник осаждать замок или уйдет за море зализывать раны.
Пока же обстоятельства были на стороне де Гиссара. Каждую ночь он получал свежий обоз из замка Оллим, бывший хозяин которого, этот жалкий придворный библиотекарь, не нашел ничего лучшего, как сдаться на милость разбойнику. Если бы он сжег все запасы, де Гиссар не чувствовал бы себя здесь так вольготно.
Его армия сожрала бы сама себя и ушла несолоно хлебавши. Теперь же в лагере каждое утро кипели котлы с крупяной кашей, в которую мешками засыпалось вяленое мясо, а лошадям раздавали сеяный овес.
Воду брали в миле от лагеря – в низине, где разбойники выкопали для сбора воды длинную глубокую траншею. На ночь ее закрывали шкурами, чтобы нельзя было подбросить мешочек с ядом.
Одним словом, снабжение вражеского войска было налажено хорошо, и несмотря на еженощные нападения отрядов фон Марингера, большинство обозов благополучно добирались до места.
Наблюдая за работой мастеров, фон Марингер прохаживался вдоль зубцов крепостной стены. Через равные промежутки между ними были расставлены огромныеарбалеты для стрельбы трехфунтовыми калеными болтами. Всего арбалетов было двенадцать, и при удачном выстреле один болт мог прошить от двух до пяти солдат противника, однако хороших стрелков было маловато. Лишь Густав, средний сын графа, да еще пара обученных им гвардейцев.
Остальным эта наука не давалась.
Чуть в стороне на специальных помостах стояли болтушки. Их маленькие колеса удерживались клиньями, но в случае необходимости эти орудия можно было быстро подкатить к стене. Рядом – в длинном деревянном коробе – лежали глиняные смоляные бомбы, которые запускались теми же болтушками и могли устроить под стенами замка океан огня.
«Пусть попробуют сунуться», – сказал себе граф.
Из-за конструкций опорной рамы баллисты донесся общий вздох облегчения: метательная мачта «Большой Берты» наконец-то встала на место.
Сдерживаемая канатами, которые во всех направлениях растягивали не менее шестидесяти человек, мачта вздрагивала, когда двое дюжих мастеровых тяжелыми кувалдами загоняли в узел крепления медный штырь.
Смотрящему на стене показалось, что возле уступов началось какое-то движение, тотчас по подозрительному месту ударили три трапеции.
