— А ты меня донесёшь?
— Ты сомневаешься? Донесу, куда хочешь.
— Я не о том. Ты трезвый?
— Да.
— А как это у тебя получилось?
— Не знаю. Опыт, наверное. А может, я трезвею, когда на тебя смотрю?
Она наморщила лоб, призадумавшись.
— Какой-то сомнительный комплимент.
— Я в хорошем смысле.
Настя носом ему в ухо уткнулась, подышала, и Маркелов тут же головой дёрнул, когда щекотно стало.
Дома Настя первым делом сбросила туфли. Ноги гудели от целого дня на шпильках. Она присела на кресло в гостиной, пошевелила пальцами, и чуть слышно простонала от удовольствия.
Обернулась, когда Серёжа в комнату вошёл. Она его, как трезвого родителя, отправила к Григорьевым, проверить, как там Вика, с няней и подружкой.
— Они спокойно спят, — сообщил ей Маркелов, как только вошёл. — Раиса как её там по батюшке, говорит, что нечего ребёнка будить и таскать, пусть спит, и я склонен с ней согласиться. Пусть спит.
— Пусть, — согласилась Настя, откинувшись на спинку кресла. Сергей подошёл и посмотрел на неё сверху, потом наклонился, уперевшись руками в подлокотники.
— Голова кружится?
— Уже получше. А ты не устал?
Он лишь плечами пожал. Настя руку подняла и галстук на его шее ещё больше ослабила.
— Вот и годовщину пережили.
Сергей вздёрнул брови.
— Что значит «пережили»? — шутливо поинтересовался он.
— Серёж, ты хоть понимаешь, что второй десяток пошёл. Это больше, чем половина моей жизни.
— О, пофилософствовать потянуло. Давай я тебе лучше ванну налью?
— Ванну?
На его губах появилась проказливая улыбка.
— Я тебе спинку потру.
— Ну да, а то я тебя не знаю. Ты же юрист.
— И что?
— Ты же врёшь, как дышишь.
Он хохотнул.
— Чего-то я не понял.
— Ты сейчас одно обещаешь, а потом окажется, что это я тебе должна спинку потереть.
Маркелов наклонился и легко поцеловал её в губы.
— Ты сегодня всех затмила. Такая красивая.
— Даже пьяная красивая?
— Да. Только макияж немного размазался.
Настя машинально схватилась за горящие щёки.
— Где?
— Пойдём в ванную, покажу.
С кресла он её поднял, за талию приобнял, поддерживая, а когда в спальню вошли, Серёжа Настю спиной к себе повернул, расстегнул молнию на платье.
Помог тому соскользнуть вниз, а сам губами к Настиному плечу прижался. Поддел пальцем бретельку кружевного бюстгальтера. Настя странно вздохнула, с лёгким всхлипом, в его объятиях развернулась и обняла. Голову подняла, подставляя губы для поцелуя.
— Серёжка.
— М-м?"
"Она погладила его по плечу, потом рука поднялась к его волосам.
