— Ну, иди, раз договорились. Только со двора не уходите.
— Хорошо. Мы на качелях будем. Я попила, пап.
— Тогда иди.
— Куклу можно взять?
— Да. В сумке у меня.
Вика бегом кинулась в большую комнату, что-то там делала несколько минут, чем-то шуршала, а потом ушла из квартиры, прижимая к себе подарок. Как только дверь хлопнула, закрываясь за ней, Настя из-за стола поднялась, отнесла свою тарелку к раковине. Маркелов настороженно наблюдал за её действиями.
— Ты что, вещи свои привёз?
— А не должен был?
— Маркелов, ты издеваешься? Ты вообще соображаешь? — Настя не кричала на него, просто сил не было.
Говорила злым шёпотом, и взглядом мужа буравила. — Ты думаешь, что я тоже кукла деревянная? Я, по-моему, вполне ясно дала тебе понять, что не хочу тебя видеть. И слышать, что ты мне скажешь, тоже не хочу. Я всё это знаю наизусть, все твои байки. Сама рассказать могу и за тебя перед собой оправдаться. Вопрос в том, что не хочу.
Сергей рот салфеткой вытер, бросил её на стол рядом с собой, и повернулся к Насте лицом.
— А я и не прошу.
— А, то есть, ты настолько обнаглел? — Она лишь головой покачала. На мгновение с мужем глазами встретилась, поняла, что долго не выдержит, и, не успев как следует подумать о последствиях, с кухни ушла. И даже дверь в комнату за собой закрылась, словно это могло Серёжку остановить. А пока остановилась у разложенного дивана, глядя на сумку с его вещами. Захотелось сесть рядом с этой сумкой и разреветься. Ну, почему, почему Маркелов так глупо всё испортил?
— Солнце, прости меня.
Он тихо, незаметно появился за её спиной, дотронулся осторожно, каждую секунду ожидая, что она отшатнётся от него. Ладони легли на Настины плечи, чуть сжали, а затем Маркелов решил, что была не была, и носом в затылок жены ткнулся.
— Я знаю, что я сволочь последняя. Я ведь ещё тогда понял всё и сбежал от неё. Приехал на день раньше, но… Настён, пожалуйста.
Она очень осторожно вытерла слёзы, потом плечами повела, освобождаясь от его ладоней, отошла на другой конец комнаты.
— Хорошее оправдание, — криво усмехнулась она. — «Я сбежал от любовницы к тебе». «Не виноватый я, она сама пришла». Так что ли?
Он глаза опустил.
— Нет, я не говорю, что не виноват.
— Ты и в этот раз от неё сбежал?
Серёжа поднял на неё настороженный взгляд.
— Это была командировка, и не более. — А встретив недоверчивый взгляд, разгорячился. — Я тебе клянусь. Не было ничего после того раза. Насть, да мы не одни в Ригу ездили, вчетвером.
