Они с Настей находились так близко друг к другу, что она была уверена — Сергей слышит, как стучит её сердце. Но зря он думает, что у неё не осталось сил на сопротивление.
— Я уверена.
— Сомневаюсь. Насть, ты на самом деле думаешь, что он там только работает? Неделями?
Её глаза удивлённо распахнулись после такого заявления, в первый момент Настя даже не обиделась и не возмутилась, это потом уже рванулась, но Маркелов этого видимо ждал, и в этот раз сумел её удержать. Настя попыталась его оттолкнуть, упёрлась в его плечи руками.
— Какая же ты оказывается сволочь!
— Да?
— Да! — По плечу его стукнула кулаком. — Не трогай меня!
Он даже не подумал её отпустить, напротив, потянул на себя, и Настя едва не упала, только в последний момент успела упереться руками в перила за спиной Сергея, и получилось так, что нависла над ним. Правда, никакого преимущества от этого не получила. А этот гад ещё и голову назад откинул, и теперь они едва не касались друг друга губами. Конечно, этого он и добивался. В глазах вспыхнуло торжество, на губах улыбка, кажется, он всерьёз полагал, что теперь уж Настя сдастся и позволит себя поцеловать.
А возможно, и сама его поцелует. В этом человеке столько самомнения, что он вполне может этого ожидать.
— Я убью тебя, — проговорила она негромко и прямо ему в губы. — Если ты меня сейчас же не отпустишь, я тебя убью. Точно.
Его улыбка стала шире. Он молчал, а Настя вдруг почувствовала себя полноценным участником его игры. Всё отступило, даже страх и волнение, важно было, кто выйдет победителем из этого боя, у кого появится преимущество.
В глаза друг другу смотрели, и раздумывали о следующем шаге.
— А я тебя хочу. Это равноценные желания, как считаешь?
Чёртов голливудский блокбастер. Настя только моргнула в растерянности, не зная, как реагировать на это признание. Никто и никогда не говорил с ней столь откровенно да ещё настолько ровным тоном, даже Сашка. Он обычно эти слова ей на ушко нашёптывал, дразня, а Маркелов просто сказал, глядя в глаза, правдорубец проклятый.
И ведь наверняка понимает её смущение и наслаждается им. Первопроходцем себя чувствует, не меньше.
С трудом удалось взять себя в руки, даже улыбнулась, пусть и криво.
— Это потому, что у тебя никогда не было рыжих?
— И поэтому тоже. Ты мне нравишься, почему я должен это скрывать?
— Может потому, что ты мне не нравишься?
— Нравлюсь. Просто ты боишься. Из-за своего Аверина. Насть, я не думаю, что это хорошая идея — выйти за него замуж.
