Интересно, а Ольгу он целовал?
Даже головой мотнула, когда эта нелепая мысль вылезла прямо посреди размышлений о предстоящем разговоре с женихом. Да что же это такое?
— Пойдёшь к нему? — осторожно поинтересовалась у неё мама, заметившая, что Настя обувается.
Та кивнула.
— Пойду.
Мама отчего-то выглядела недовольной.
— Мог бы и сам прийти.
Настя едва заметно поморщилась.
— Мама, пожалуйста. Я и сама знаю, что мог бы. Но не пришёл. А ты сама, ещё неделю назад мне говорила: беги и объясняй ему.
— Я не говорила: беги, — возразила Галина Викторовна.
— Я сказала: сходи и поговори. А объяснять, а тем более бежать… Настя.
— Кажется, уже пора и бежать и объясняться.
— Это из-за визита Серёжки Маркелова? — Мама в первый раз задала этот вопрос. Настя подозревала, что между собой родители это обсуждали, но с ней не заговаривали. А вот теперь мама не совсем удачный момент выбрала.
— Надеюсь, что этот визит, как ты говоришь, был первым и последним, — огрызнулась Настя.
— Ну-ну.
— Что «ну-ну»? — разозлилась она, но мама уже ушла в комнату, а за ней, чтобы выяснить всё до конца, Настя не пошла.
Разговор грозил затянуться, а она в данный момент на беседу с другим человеком настраивалась."
"Но ничего хорошего из их с Сашей разговора тоже не вышло. Настя пришла к нему домой, даже с Людмилой Геннадьевной поговорила несколько минут, чего не случалось уже много дней, и та была вполне доброжелательна, и вроде бы даже радовалась, что Настя решила первый шаг к примирению сделать. И к соседке ушла, чтобы не мешать им с Сашкой разговаривать, но ничего хорошего всё равно не вышло.
Тот всё ещё обижался, считал, что его обида справедлива, и ждал, видимо, не просто объяснений и разговоров по душам, а серьёзных извинений и покаяний. А Настя ему в этом отказывала. Она пришла говорить о том, что случилось неделю назад, до поцелуя с Сергеем, а тогда она была ни в чём не виновата. Это именно он, Сашка, среагировал неадекватно и поверил всем сплетням и слухам, совершенно не обоснованно. Так в чём виновата она? Настя ему ни единого повода не давала сомневаться в её верности и порядочности, а вот он, он!.
.
— Что я?!
— А ты пропадаешь неделями на своей дурацкой работе! — воскликнула она в сильной обиде и вот тогда и ляпнула сгоряча, ту глупость, что ей Маркелов когда-то подкинул. — И я понятия не имею, чем ты там занимаешься и с кем!
— Что?
— Тогда расскажи мне! Всё подробно расскажи! А то ты только отмахиваешься: «Да что тебе моя работа», — передразнила его Настя.
