— «Я же деньги зарабатываю? Вот и радуйся!». А мне надоело радоваться, понял?
Аверин всерьёз нахмурился.
— Все вы, бабы, неблагодарные. Или ты думаешь, мне просто было с места сорваться и поехать чёрт знает куда?
— Да, скажи ещё, что тебя на Камчатку сослали, — съязвила она. — Ужас какой, в Москву!
— Да что ты знаешь о Москве?
— Вот именно, что ничего не знаю! А ты и рад, да?
— Да уж, я рад! Я счастлив просто! Что когда я там пашу, ты здесь с москвичом романы крутишь! И теперь я понимаю почему: тебе, оказывается, любопытно стало, что и как там!
— Да какие романы? Я уже неделю дома сижу, глаз на улицу не показываю, а ты ещё и упрекаешь меня?
— Поэтому и не показываешь, что до этого намозолила всем глаза!
У Насти вдруг силы кончились.
Она умоляюще на Сашку посмотрела.
— Поверь мне, пожалуйста. Не было ничего, это всё Ольга придумала. Он ей нравится, вот и всё.
— А ему нравишься ты. Скажешь, не так?
Она сглотнула комок, вставший в горле.
— Может быть, — не стала спорить она, — но я-то тут при чём?
Аверин напрягся и сделал к ней шаг.
— А при том, что моталась с ним по всему городу. Но ты ведь не слепая, Насть, и не дура полная, видеть и понимать-то должна. Тебе ведь не пятнадцать! — Он едва удержался, чтобы не сплюнуть с досады. — Ты сама всё это замутила. А теперь ты виноватых ищешь? Уж не знаю, было у вас что или не было, но все видели, что он с тебя глаз не спускает, а тебе смешно было, да? И приятно. Покрасоваться захотелось? Смотрите, на меня москвич запал? Вот и расхлёбывай теперь.
В следующий раз умнее будешь.
Настя смотрела на него во все глаза.
— Но ведь ничего не было, — тихо повторила она, ненавидя себя за то, что приходится повторять оправдания раз за разом. — Я ничего не хотела. Я даже не хотела с ним общаться, я не хотела, чтобы он на меня смотрел! — в конце концов, закричала она. — Почему все меня виноватой сделали? Разве я его соблазняла? Или что?..
— Если бы ты не хотела, — веско заметил он, — у него бы даже шанса не было с тобой заговорить. Разве я не прав?
Она резким движением откинула с лица волосы.
— Нет, Саша, ты не прав. Потому что я не твоя вещь, и ты на мне клеймо не ставил. И я сама буду решать, с кем мне разговаривать, понял?
Его даже трясло от перенапряжения. Настя видела, как дёргается нерв у него под глазом. Аверин смотрел на неё бешено, и видно было, что ему есть, что ещё добавить, но из последних сил сдерживается. А она сделала глубокий вдох, надеясь, что это поможет справиться с подступающей истерикой.
