В деревне забот намного больше, чем в городе, и к вечеру Настя уставала сильнее, чем от целого дня курьерской беготни. Но это за счастье казалось, хотелось устать до такой степени, чтобы не думать больше. По утрам они с бабушкой в лес ходили, за черникой. В эти ранние часы, стоя между листьями высокого папоротника, задрав голову и глядя на верхушки сосен, на островки голубого неба между ними, Насте казалось, что ей становится легче. Дышится легче, в голове проясняется, и мучение из души уходит. Иногда так хотелось закричать, громко-громко, чтобы ото всех своих печалей в одно мгновение избавиться, и закричала бы, но боялась бабушку перепугать.
Пальцы были синими от черники, даже под ногтями синева; на голове косынка, сдерживающая каштановую гриву; на ногах дырявые кроссовки, которые здорово подходили к драным джинсам и растянутой, покрытой пятнами от ягод, футболке. И всё равно, одетая как оборвыш и грязная, Настя чувствовала себя куда лучше, чем ещё несколько дней назад, в городе, хорошо одетая и причёсанная.
Только пару раз задавалась вопросом: что бы Серёжа сказал, увидев её такой. Соблазнился бы? Вряд ли. Он, в своей Москве, наверняка не скучает. Более подходящих и достойных охмуряет. Настя почему-то в этом не сомневалась.
Вернувшись в город, первым, кого увидела, был Аверин. Настя стояла у машины, у открытого багажника, дожидалась отца, сумки тяжёлые ближе придвинула, чтобы отцу удобнее доставать было, и испуганно обернулась, когда услышала голос:
— Давай помогу.
На Сашку посмотрела с недоверием.
— С чего бы это?
— Да просто так, — вроде бы разозлился он. Плечом её оттеснил, вытащил из багажника сумку с огурцами. Взял охапку укропа, но её Настя у него отобрала, стояла и смотрела, как Аверин к её подъезду направляется. Если честно, не знала, как реагировать. Что ему сказать, когда вернётся?
— Бес прошёл? — поинтересовалась она несколько язвительно, когда Сашка несколько раз повторил свой путь от машины до квартиры и обратно. Наконец отец багажник закрыл, сел в машину и поехал в гараж, а Настя с Сашей остались стоять перед подъездом, с недоверием приглядываясь друг к другу.
— Я не бесился.
— Правда? — Она даже рассмеялась, услышав подобное заявление.
— Насть, давай не будем ругаться, — попросил он.
— А что мы с тобой делать будем?
— Поговорим.
Она смотрела на него без всякого воодушевления.
— Ты на выходные приехал?
— На неделю. То есть, я приехал во вторник, завтра уезжаю.
