Она не сразу поняла, что он имеет в виду, глаза на Маркелова таращила, взбудораженная тем, что он так резко и так мучительно для неё лишил её своих прикосновений и ласк. И когда смысл сказанного до неё дошёл, едва не выругалась. Но в эту минуту, когда он так удобно устроился между её ног, когда она чувствовала вес его тела, пьянящий запах одеколона, смешанный с запахом его кожи, отсутствие презерватива казалось такой мелочью. Мелочью, которая доставляла вполне ощутимые страдания.
— Тогда будь осторожнее, — посоветовала она с неожиданной горячностью.
Он усмехнулся, прижался губами к её уху, коснулся языком.
— Смелая девушка Настя, — шепнул он, хотя скорее пропел. Правда, Настя не оценила, в волосы его вцепилась, и Маркелову пришлось голову поднять. Поцеловал в губы. — Я всё понял, — заверил он её.
Это не было похоже на то, что происходило с ними той ночью. Поджимало время, возможности, при этом старались голову не терять. Нужна была разрядка, снять сексуальное напряжение, и на этом проститься. Наверное поэтому Настя отдавалась ему с такой страстью, понимая, что этим всё закончится.
И времени прошло совсем немного, минут двадцать всего, но обоюдное сумасшествие осталось позади, правда, они всё ещё лежали, обнявшись. Было тяжеловато, но Настя терпела, смотрела на большие часы на стене, наблюдала, как секундная стрелка по кругу бегает. Интересно, сколько кругов она ещё сделает, прежде чем Сергей отстранится от неё и превратится лишь в эпизод из её прошлого?
Как оказалось, три не полных. Маркелов зашевелился, приподнялся на локте, заглянул Насте в глаза.
Та понадеялась, что смогла ответить ему спокойным взглядом. И руку с его плеча убрала. Его кожа так быстро остыла, сердце успокоилось, мышцы расслабились, и всё это показалось ей предательством. Как выяснилось, он даже джинсы до конца не снял. И когда вставал, натянул их быстро, и Насте стало не по себе, что она перед ним голая лежит, словно брошенная или сломанная. Использованная, вот самое верное слово. А о том, что несколько минут назад сама запретила ему останавливаться, думать не хотелось.
Дотянулась до своего халатика, что на спинке кресла висел, живот вытерла, а потом халатом прикрылась, не найдя в себе сил подняться и надеть его, как следует. Только потом заметила, что Маркелов за ней наблюдает, замерев со своей футболкой в руках. Кажется, ему тоже неловко. Ему-то от чего?!
Он шаг сделал и присел перед диваном на корточки.
— Солнце…
Настя сглотнула.
— Уходи.
— Настюш, не надо так.
