Настя внимательно вглядывалась в его профиль в темноте. Грустно улыбнулась.
— Не ко времени тебе ребёнок, да?
Снова пауза.
— Не имеет смысла это говорить, — сказал Сергей. — Нужно думать, как жизнь свою… нашу устраивать.
— Я позвонила тебе не для того, чтобы… женить тебя на себе.
— Я знаю. Сама ты чего хочешь?
Жизнь свою обратно. Без тебя.
— А ты чего хочешь?
— Но это ведь мой ребёнок.
Насте послышались неуверенные нотки в его голосе.
— Ты сомневаешься?
Он голову вскинул.
— Нет, я не об этом. Просто… несправедливо сваливать на тебя всю ответственность.
А так, как я вряд ли смогу жить на два города, предлагаю тебе уехать со мной.
И ни слова о любви, хоть о каком-нибудь желании: видеть её рядом, заботиться о ребёнке вместе. Только долг.
Настя сунула нос под одеяло.
— Я не знаю. Я вообще ничего не знаю. — Она тихонько застонала, сквозь сжатые зубы. — Ещё несколько дней назад всё было, как обычно. Не нужно было принимать никаких решений, планировать свою жизнь на много лет вперёд. Я собиралась устраиваться на новую работу… — С языка почти слетело признание о том, с Сашкой почти помирилась, и лишь в самый последний момент успела сдержаться.
И лишь добавила с трагизмом в голосе: — А теперь что?
— А теперь ребёнок.
Настя невесело усмехнулась.
— Я уверена, что ты ещё до конца не осознал.
— Может быть.
Они замолчали, Настя украдкой Маркелова продолжала разглядывать, и даже вздрогнула, когда он неожиданно вздохнул.
— У тебя есть время подумать. Я останусь на несколько дней, может, что и придумаем.
Вместе.
Сергей поднялся, Настя подумала, что он уходить собрался, но он вместо этого футболку снял и в кресло её кинул, потом взялся за пряжку ремня на джинсах, совершенно спокойно её расстегнул. Настя в удивлении за ним наблюдала.
— Ты остаёшься у меня?
— Думаешь, родители против будут?
— Я не знаю, но… — стоит ли? — мысленно закончила Солнцева, а Сергей уже одеяло откинул и лёг. И ей посоветовал:
— Ложись спать. День трудный был.
Его присутствие в её постели смущало.
Но, видимо, только Настю. Сам Маркелов расслабился, руку за голову заложил, и, кажется, даже глаза закрыл. Настя с минуту ещё посидела, прижавшись к стене, потом осторожно легла, повернувшись к Маркелову спиной. Он даже не потрудился придвинуться к ней и обнять. Зато проснулись они в обнимку. Настя на спину перевернулась и носом в мужскую колючую щёку ткнулась. Осторожно потянулась, а после открыла глаза. Зажмурилась от яркого солнечного света.
