Удивился, потом многозначительно вздёрнул брови, разглядывая встрёпанного после недавнего пробуждения молодого человека, лишь до пояса прикрытого лёгким одеялом. Сергей взгляд его встретил и попытался изобразить смущённую улыбку, но получилось не очень, он сам это понимал.
— Мне что, решётку на окно поставить? — грозно поинтересовался Юрий Николаевич.
Сергей неловко кашлянул.
— Да, кажется, поздно уже.
Солнцев опасно повёл шеей, головой качнул, потом дверь закрыл. А Сергей, оставшись один в Настиной комнате, обвёл ту растерянным взглядом, не зная, что дальше делать и пытаясь уложить в своём сознании, отчего Насте теперь по утрам плохо.
Она ведь беременна, а он до сих пор, вот до этого самого момента, поверить в это до конца не мог. Тут вернулся Юрий Николаевич, дверь снова открыл и сказал:
— Вставай, пока мать завтраком кормит, а то сейчас на работу уйдём. — И несколько язвительно продолжил: — А тебя ожидает утро полное женских страданий от токсикоза.
И по делом.
Маркелов ноги с кровати спустил.
— Иду.
Дверь тут же закрылась, Сергей поднялся и снова потянулся, подняв руки вверх, потом наклонился за джинсами. К окну подошёл, чтобы раму приоткрыть, в комнате становилось душновато, занавески отдёрнул в сторону и замер, заметив прямо напротив, на тротуаре, Ольгу. Та шла бодрым шагом, заметила движение в знакомом окне, голову повернула и остановилась, глядя на полуголого Маркелова, утром, в комнате подруги.
От её взгляда даже Сергею стало не по себе, хотя на подобные женские штучки он обычно не вёлся. А тут выдал короткую улыбку, окно открыл и тут же задёрнул тюль. И малодушно решил Насте о случившемся не рассказывать. Зачем её по пустякам расстраивать?
Единственное, о чём Солнцева попросила родных — не распространяться о её беременности. Не хотелось снова терпеть чужие взгляды, пересуды за спиной, и без того, возвращение Сергея массу слухов и удивления вызвало.
К тому же, Настя с Серёжей на улице почти всегда вместе появлялись, даже в магазин за продуктами вместе ходили, словно пытались привыкнуть друг к другу, надеясь, что от постоянного контакта, правильное решение само придет. Настя приходила к Маркелову домой, точнее, в дом его бабушки, и чувствовала, что Татьяна Михайловна относится к ней с недоверием. Что, в принципе, понятно, её реакции Настя как раз не удивлялась.
