Крым наш!

Он казнил уже шестерых своих воинов. Можно сказать, так, что не столько своих, сколько из тех, что были ему переданы от других старшин. Не все башкиры были готовы сражаться против единоверцев. А старшине еще придется оправдываться за свои решения.

— Командир, — как только из шатра сразу же вышел Алкалин, видимо, ждал у входа, подошёл Кашин. — Дозор взял одного грека-купца, и с ним ещё семь человек. Они шли к вам. Говорят, что сообщение от вашего родственника…

А внутри немного ёкнуло. Я даже не смог разобраться, что это: то ли переживания от возможного обвинения меня в предательстве, так как наверняка сообщение пришло от моего крымского деда; то ли какие-то родственные чувства вспыхнули.

Нет. Нельзя мне считать родственниками крымских татар. Это абсолютно противоречило всем моим целям, моему мировоззрению. Ну и приказать зарубить посланников от родственника я не мог. Как минимум, уже потому, что рассчитывал найти ту силу, которая бы могла подточить ханство изнутри. Потому-то и брал письма от матери, не открестился сразу же от всей этой истории.

"И как-то не вовремя будет происходить этот контакт. Уже через пять часов начнётся операция, в ходе которой я собирался утереть нос генерал-лейтенанту Леонтьеву. Ведь я пообещал ему открыть ворота Перекопа. И он принял этот вызов. Считает старик, что мой план провалится, каким бы этот план ни был. Что ж, посмотрим.

— У меня для вас послание… — сказал на вид грек, да и представившийся Георгиусом, что не оставляет сомнений в национальности.

* * *Перекоп

18 апреля 1735 года

Подпоручик Фролов, ряженый в маскхалат, выглянул из-за стены какого-то строения, скорее всего, склада. Даже сейчас внутри этого амбара можно было найти ящики и тюки, набитые всяким добром. Не успели вынести.

Крайне низкая пропускная способность всего лишь одних ворот крепости сыграла с турками и крымскими татарами злую шутку. Они не успели перевезти всё добро, содержимое складов, в том числе и отдельных торговцев, за стены крепости.

Но не это сейчас интересовало Фролова. У него стояла другая задача.

— Мы здесь не одни, — прошептал подпоручик, прислушиваясь и к окружающей тишине и к своей чуйке.

Передовой отряд из двух десятков бойцов моментально разбился на двойки, как и обучали сражаться в неполевых условиях.

Тёмные маскхалаты, выкрашенные в тёмно-серый, лица и кисти рук закопчённые.