Крым наш!

— А! — выкрикнул-таки один из турецких головорезов, которому разрубили ключицу.

Удар чудовищной силы не сразу убил турка. Но следующий почти надвое расколол голову турецкому охотнику за головами. Охотился за чужой головой — потерял свою.

Ещё несколько минут Фролов прислушивался к звукам, пытаясь понять — не был ли даже такой бой в тишине услышан на стенах Перекопа. А потом отряд продолжил движение. Задача стояла одновременно и сложная, и вполне выполнимая. Нужно было подорвать в одном месте, в районе единственного моста, ведущего в большую крепость, опоры рва.

А вот дальше сложнее, опаснее… Но в отряде Фролова, особенно в ближнем десятке, были бойцы, готовые морально на самые сложные операции.

Крепость имела ряд уязвимых мест. В меньшей частью кирпичная, но больше каменная кладка, предотвращающая оползни в ров, местами обвалилась или уже потеряла стройность. Так что единственное, как турки смогли подлатать эти дыры — это только лишь поставить деревянные подпорки.

Вот и подумали: если подпорки эти взорвать, то случится серьёзный оползень, и как минимум на одном участке ров окажется наполовину засыпанным.

Коням его преодолеть всё ещё будет невозможно, но вот людям — вполне даже, пусть с некоторыми трудностями."

"Осмотревшись, Фролов подал знак одному из своих бойцов, который, захватив своего ведомого, отправился сообщить основному отряду, что путь будет свободен, а заодно показать, как лучше всего пройти практически до самого моста.

Это была ещё одна из задач, которую должен был решить Фролов.

Нужно проложить наиболее скрытный и безопасный путь для основных сил. Сделать это с учетом всех укрытий из сохранившихся частично строений посада. И не только личный состав провести, но также и сразу дюжину пушек, которые не проскочат тихо по узенькой тропке.

И вот Фролов остался ждать, наблюдая и за стеной, и за всем окружающим его пространством, решить все задачи. До рассвета оставалось ещё часа четыре. Но всё должно начаться намного раньше.

* * *Я не шёл впереди. Напротив, был ближе к арьергарду всех приданных мне сил. А силы были уже куда как больше, чем мой батальон. Я не мог пойти на откровенное преступление — бросать людей на штурм крепости без хоть каких-то шансов на успех. Только лишь своими бойцами, я только пошлю их на смерть. Так что был соблюден минимум условий, которые я выкатил командующему, без которых и думать о взятии крепости было невозможно.