Крым

 – Не было особой доблести в том, чтобы их спящие посты вырезать. Все самое серьезное вот только сейчас и начинается.

– Платон Миколаевич, – обратился он к казачьему старшине, – Прячь хорошо все наши суда, и около реки вы всю неделю не показывайтесь. Сейчас турки там сильно зашевелятся. А вот нам будет нужна большая пауза. Потом мы приступим и ко второму действию своего плана. Вы, главное, не насторожите их раньше времени!

– Зрозумів, пане офіцер! – кивнул казачий старшина.

На следующий день на реке действительно началось шевеление.

По всем островам мелькали людские фигуры, а в протоках появились малые турецкие суда.

– Только не поддавайтесь азарту, Елистрат Никитич, – предупредил своего главного артиллериста Алексей. – Если они близко к берегу подойдут, вы из фальконета пару раз бахнули и сразу же попрятались, чтобы они вас тут всех не положили картечью. И всячески им показывайте, что мы тут большой огневой силой вообще не обладаем. Коли плохо сыграете, значит, не поверят они нам. Турки тут уже в прошлом году аж пару сотен своих людей потеряли в десанте.

Раззадорить нам их нужно. Чтобы они нагло себя вели и подставились, в конце концов, под удар. Орудия свои держите в запряженных передках и в тех местах, где мы с вами уже ранее определились. Если что-то вдруг пойдет не так и турки вдруг на берег полезут, чтобы вы уже через пять минут могли бы подскочить и развернуться!

Три дня еще турки копошились у островов и наконец, подтянув из Очакова три галеры, два двадцативесельных кончебаса и несколько больших баркасов, они начали ходить по Бугу от места впадения в него речки Ингул и до самого лимана.

Каждый следующий их проход был все ближе к русскому левому берегу. Наконец на седьмые сутки, проходя в двухстах саженях от пристани, три галеры развернулись к берегу и дали залп из носовых орудий. Весла ударили по воде, и турки подошли еще ближе. Вслед за галерами подтянулось и несколько судов поменьше, с которых раздались хлопки фальконетов. Пару раз ударил трехфунтовик с пристанского редута, хлопнули пяток ружей, а потом все замолчали. Турки обсыпали берег картечью, но высаживать на него десант они так и не решились. То же самое повторялось и все последующие дни.

– Ваше высокоблагородие, разрешите уже вдарить по ним?! – взмолился Елистрат. – Ну уже совсем обнаглели басурмане, вплотную же к берегу подошли, всю пристань ведь они нам здесь исковеркали! Как бы мои хорошо ни прятались, однако два раненых у меня уже есть на редуте.