Крым

 – Теперь дамо османам прикурити!

Вот и показались темные силуэты островов на речном русле. Три лодки прошли от них слева и приблизились к нижнему, самому большому. Егеря соскользнули в прохладную воду и, держа над головой ружья и патронташи с боевым припасом, подсумки с гренадами, выбрались на берег. Перед ними был большой, заросший камышом участок. Как бы они ни старались сейчас двигаться тихо, однако высокие эти растения, цепляясь за мундиры, издавали громкое шуршание.

Дед Дорофей, крадущийся со своей фузеей первым, поднял вверх руку и махнул ею перед собой.

– Тихо! – прошептал Лужин. – Цепочкой по одному в проход, за мной!

Он, словно бы кот, крался на мягких лапах по промятому в зарослях проходу. Впереди уже были видны отблески от костров, а вот и послышался разговор на чужом языке. Еще чуть-чуть, и можно будет делать бросок вперед. То же самое сейчас происходило и у первого отряда за спиной у Лужина, но на другом острове. Там своих людей вел к кострам Борис Аникеев. Слышимость ночью на реке в такую безветренную погоду была прекрасной, и Федор аж вздрогнул, когда сзади, в отдалении послышался громкий крик на турецком.

– Ах, чтоб тебя! – чертыхнулся он и выхватил гренаду из подсумка. – Поджигай!

Сзади послышался еще один, за ним другой тревожный крик, и вдруг громыхнул раскатистый ружейный выстрел.

– Держи! – гренада улетела в сторону костров, туда, где уже вскакивали на ноги отдыхающие турки.

«Бабах!» – грохнул разрыв, взвизгнули осколки и послышались вопли раненых.

– В атаку!

Полтора десятка егерей вылетели из камышей к ошалевшему от неожиданности противнику.

– Платон, причаливай! – скомандовал Егоров, и кончебас ткнулся в песчаный берег. – Вперед, братцы!

Отталкиваясь от борта судна, один за другим на остров выскочили два десятка егерей.

– Ура-а! – раздался атакующий клич. Русский десант штыком и прикладом ударил турок с тыла. Сопротивления практически не было. Только лишь несколько человек, стремясь выплыть к своему берегу, смогли проскочить между цепями егерей и бросились в воду.

– Как с людьми, Федор, потери есть? – с тревогой спросил своего главного разведчика Алексей.

– Никак нет, вашвысокобродье, – заполошно дышавший Цыган, вытирая травой штык, отрицательно покачал головой. – Двоих маненько ранило у меня, и одного, похоже, что осколком гренады ушибло. Тут до турок рукой было подать, а осколки так и сыпанули по камышу.

– Ладно, я понял.