Меня осенило! Надо бате с Толиком подать сигнал костром! Башня высока, конечно, но её не отовсюду видно; однако если на крыше зажечь костёр, чтобы давал столб чёрного дыма... Аааааа, что ж я раньше не догадался!!! Я метнулся по лестнице вверх, мысли лихорадочно мчались: из чего костёр? Чтобы дым! Хорошо бы автопокрышки! Откуда, чёрт побери, у нас автопокрышки дома?? Ааа, есть автопокрышки! Я вспомнил, что у нас на балконе лежит зимняя резина с маминой машины. Успею ли? Я бросился к квартире, когда на улице раскатисто грохнул выстрел.
Эхо от выстрела раскатилось во дворе, и тут же послышались крики и улюлюкание гоблинов. Я подбежал к окну и высунулся. Всё было хуже, чем хотелось ожидать. Это не было чьим-то вмешательством на нашей стороне, и уж точно это не было милицией. Посреди двора, напротив подъезда, приплясывал от возбуждения гоблин в рыжей косухе, главарь орков, и в руках у него был дымящийся обрез двустволки-вертикалки. Гоблины визжали, матерились и улюлюкали; они теперь смело высыпали из-под козырька, приплясывали как идиоты и показывали факи окнам башни.
Теперь они не боялись арбалета. Гловарь жадно выцеливал окна, головы жильцов мгновенно исчезли. Это конец! Что я жду?? Я оттолкнулся от подоконника и рванул к нашей квартире. Дверь была приоткрыта. Мама метнулась от окна, выходящего во двор, – она всё видела, конечно. – Серёжа, что же делать??.. – Что делать, что делать, – это я на бегу на балкон, – кипятить масло и гудрон и лить на осаждающих, чё ещё делать! – я уже тащил с балкона пару покрышек.
Их же ещё хрен разожжёшь! Я вновь метнулся к шкафу, где на верхних полках всё было заставлено коробками с батиным барахлом. Я не знал, что мне надо, но почему-то был точно уверен, что там я найду нечто нужное. Так и вышло: я вывалил несколько коробок на пол и из одной выпали и раскатились пластиковые бутылки с прозрачной жидкостью, – я схватил: – О, керосин! То, что надо! На улице опять ударил выстрел – и вновь радостное гоготание гоблинов.
Схватив две бутылки, я сунул их внутрь автопокрышек и, подхватив их, уже почти рванулся к выходу, когда взгляд зацепился за что-то в куче всякой всячины, вывалившейся из коробок. Некий толстенький глянцевый картонный цилиндр длиной сантиметров сорок с навинченной металлической крышечкой совершенно непроизвольно привлёк моё внимание. Бросив покрышки, я схватил его.
