Ого! Это ракета со свистом? Дымная струя в небе расцветилась тремя ярко-малиновыми звёздочками, и, продолжая пронзительно свистеть, они повисли в небе... Ещё несколько секунд я наблюдал за ними, потом отшвырнул пустой картонный цилиндрик. Cпрыгнул с будки и нырнул в дверь, ведущую в подъезд. Вот теперь я действительно сделал всё что мог, чтобы вызвать подмогу. Теперь надо продержаться. Я верил и знал, что мой сигнал будет замечен. Но нужно продержаться. Как – я не знал. Надо помочь Устосу. Он, судя по всему, единственный мужчина в Башне, не считать же мужчинами этих поганцев, попрятавшихся по квартирам? Он, да ещё я.
Перепрыгивая через ступеньки, я помчался вниз по лестницам. Подъезд ещё держался. Дверь в квартиру Устоса была распахнута. Я сунулся туда – пусто. Перепрыгивая через ступеньки, я понёсся дальше, вниз. У открытой двери в нашу квартиру стоит мама. – Сергей... Серёжа!.. Я умоляю тебя!.. – со слезами. Потом вдруг: – Я тебя никуда не пущу и всё! – и преградила мне путь с решимостью. – Мама, иди домой! Иди, иди домой!! Иди, я сказал!!! – мне совершенно некогда было её уговаривать; я просто втолкнул её в квартиру, и захлопнул дверь.
Из-за двери раздались надрывные рыдания. Это, чёрт, как раз то что мне сейчас надо, – вопли и стенания, – когда надо драться! Не понимает, она что ли?!. Но рассуждать было некогда. Подъезд пока ещё держался. Судя по всему. И держался он на одном Устосе. До самой входной двери подъезда никого больше не было, слинял со своими бабами и мужик, собиравшийся спускаться по тросу.
Между первым и вторым этажом всё так же лежала на спине избитая бабка, но уже не стонала. Ком окровавленного тряпья, на котором лежала её голова. Лужа крови с мазинами на стенах. Но я только глянул туда, спускаться не стал, – Устос стоял у окна площадки, с которого можно было вылезти на козырёк подъезда. Сначала я его вообще не узнал. Да что там – на какое-то мгновение я даже подумал, не снится ли это? Спиной ко мне стоял какой-то... крестоносец, что ли. На нём было что-то вроде плаща или туники, белого цвета, с не то вышитым, не то качественно нарисованным рыцарским гербом, порядочную часть которого занимал извивающийся красный когтистый дракон.
Из-под плаща-туники выглядывали сиреневые рукава... камзола, что ли? Как это одеяние назвать, я не знаю. Рукава доходили до локтей, – а из-под них видны были самые настоящие блестящие латы. И выглядеть он стал намного здоровее, пока я не понял, что это из-за надетых под плащом доспехов.
