Я вынул наган, взвёл, и, также отойдя на шаг, выстрелил Ибрагиму в дымящуюся обугленную голову. Тут же сверху по лестнице опять застучали каблуки, и опять взволнованные лица мамы и Люды показались в дверях. – Чё, так и будете весь день туда-сюда бегать? – осведомился у них батя, – Всё, что могло произойти, уже произошло, не беспокойтесь. И уже ко мне и к Володе, начавшему поливать дымящий диван и обои из углекислотного огнетушителя: – Вот ведь какие убытки сегодня; можно сказать, – потери в живой силе и технике.
.. Одному ногу проткнули, второму чуть голову не оторвало... И ещё хорошо, что так обошлось... – Ну, это ж только в ‘живой силе’, – тактично поправил Володя, поливая струёй газа дымящееся тело бывшего вождя гопнической стаи. Заметно было, что от вида изувеченного взрывом тела он не испытывал никаких особых
негативных эмоций, его больше волновала шишка, полученная при ударе о стену, и бардак в квартире, превнесённый взрывом, – это ж всё придётся убирать... Видать, насмотрелись они ужасов в обратном путешествии от границы.
– Ну не...- не согласился батя, – А мина? Это ж расход! Израсходовалась одна единица технической защиты Башни, придётся восполнять. Ну, ладно. Но потери, как оказалось, были ещё больше, – Ибрагим, перед тем как сбить ломом замок и убежать, забил насмерть Равшана. Мы постояли над его окровавленным телом. – Да наплевать, в общем-то... И основные работы уже закончены, и что – мы пеонов новых не найдём? – такова была эпитафия над телом Равшана. И только-то.
Да и действительно, за новыми пеонами дело не стало. ОПЕРАЦИЯ ‘КАРТОШКА’ Рынок был сегодня удачный. Иванов уже продавал третий мешок картошки, а базар толком ещё и не начался. Конкурентов было немного, всего человек пять, троих из них он знал по прежним приездам. Сразу определились: кило картошки против четверти ‘леща’, как называли в просторечии кредитные обязательства ‘МувскРыбы’ с логотипом осетра на голограмме, – это была самая твёрдая и востребованная валюта. Подъехав в любое время суток к опутанным поверху ‘егозой’ воротам ‘МувскРыбы’ можно было тут же, без проволочек, у специального окошка обменять билеты на увесистые баночки консервов – рыбных, или, по курсу, мясных.
Знакомый уже кладовщик мог за некоторую мзду, а точнее, за 20%, поменять и не на свежесделанные, а на старые, ещё ‘гостовские’, ‘добепешные’ консервы... Об этом стоило подумать. Брали и другую валюту: талоны Новой Администрации, – по два талона за кило, инфляция...
