Или в прошлой жизни был лошадиным барышником. Или всё это вместе! Иванов был никчёмным работником, в отличие от Кольки; и Олег был рад от него избавиться. Уже через неделю Иванов получил щедро оплаченную его роднёй возможность вновь обнять своих жену и дочек. Охоту к коммерции в городе, впрочем, его ‘приключение’ отбило у него надёжно и надолго. Процедура обмена была обставлена в лучших традициях классики жанра: мост, машины, ощетинившиеся стволами как с той, так и с этой стороны; семенящий в метущей позёмке Иванов навстречу мужику, – отцу Кольки; несущему ‘на обмен’ неподъёмный рюкзак с тщательно оговорёнными ништяками.
.. – Вздумаешь бежать, или какой фортель выкинешь – и тебе, и всем там кранты! Ты ж меня, надеюсь, понимаешь?.. – таким напутствием проводил его Толик, тыча стволом автомата под ребро. Общение с ‘лошадиным барышником, евреем, цыганом’ не прошло даром. А вот Кольку выкупать что-то не торопились. Отец через посредника отчаянно торговался, видимо, заверенный Ивановым, что Кольке ‘на новом месте’ живётся вполне сносно.
Он почему-то больше всего напирал на то, что вместе с Колькой был взят автомат – огромная ценность по нашим временам, и потому, по-его выходило, Кольку нужно было отпустить почти что забесплатно. Переговоры продолжались каждую неделю, а Колька пока ударно вкалывал в Башне, то долбая перекрытия, то пиля половые плахи на дрова, то таская воду. Олег и Володя не могли нарадоваться на такого хваткого работника; палкой ему, в отличие от обуревшего Равшана, почти и не перепадало.
– Сменяем Кольку – впредь в плен будем брать только деревенских! – однажды брякнул Олег за обедом; и потом долго извинялся и объяснял Лене, что ‘он только пошутил’ и ‘его не так поняли!’ ПРОПАЖА ГРАФА Пропал Граф. Потерялась чёртова собачка. Вроде бы пустяк, но... Нет. Не пустяк. После
того, как ЭТО ВСЁ началось, здорово изменился круг общения.
Граф был для нас не просто мелкой собачёнкой, капризной, хитрой и пакостливой – Граф был членом семьи. Мы его завели где-то шесть лет назад, купили за доллары, батя нашёл где, взяли ещё щеночком; ещё и ушки у него не стояли – взяли из питомника, в основном для мамы: ей хотелось мелкого пёсика, чтоб можно было с ним ‘тютюшкаться’, как выражался батя; из какого-то древнего деревенского словарного запаса доставая такие определения.
