Причём всё это в условиях, когда и помыться после работы толком нельзя было – только что обтереться горячим мокрым полотенцем, благо чистых полотенец во взломанных квартирах мы нашли вполне достаточно... Откуда брались силы и желание работать? Болели плечи, саднили содранные и под рабочими рукавицами ладони, пекло обожжённое колено, – но я работал как заведённый. Вечером, лёжа, устало глядя в потолок, я прокручивал перед мысленным взором что нужно сделать завтра, на чём мы остановились... Откуда это? Мне было непонятно – что с мной творится, ведь раньше для меня даже посуду помыть было влом.
Когда с группой ездили на капусту, я часто филонил... Откуда это непонятное желание вкалывать? Так и не разобравшись, я посоветовался с батей. Тот, как и следовало ожидать, внёс ясность: просто, говорит, ты сейчас: – делаешь чисто для себя. Чувствуешь себя Хозяином Дома. – чувствуешь себя Творцом. Это тебе не домики из песка строить! Это нормальная ‘боевая фортификация’! – понимаешь, что за тебя это никто не сделает.
– понимаешь, что каждая дырка в полу, каждая баррикада на лестнице и каждая ловушка есть повышение твоей личной обороноспособности, повышает твои шансы в грядущем бою. – понимаешь, что всё это – всерьёз. Всерьёз. Совсем, окончательно, всерьёз! И что всерьёз можно, если не быть работящим и предусмотрительным, превратиться в такой же труп, которых я уже насмотрелся за эти месяцы... Ну что... Я согласился с ним, что он прав. Так всё и есть. Пару дней я помогал бате натягивать стальные тросы в пластиковой оплётке из нескольких окон Башни во двор, к деревьям и фонарным столбам в центре двора.
Крепили в квартирах за батареи. Зачем это – батя говорил что-то невразумительное; у меня сложилось впечатление что он или сам толком не знает, или стесняется задуманного, как несерьёзного. Единственно, что сказал, это что – Меня, Крыс, твоя идея с этим... с ‘улыбкой Микки-Мауса’ навела на некоторые мысли... Как и тот наш, надо признаться, удачный опыт с бомбардировкой бомжиков хлоркой... Ничего тут особо сложного в разгадке, собственно, не было – он собирался по наклонным тросам отправлять на головы потенциальным нападающим какие-либо ‘гостинцы’, которые и мастерил вечерами.
На улице хорошо. Если смотреть с крыши Башни – вообще прекрасно. ‘Золотая осень’ – как в книгах пишут. Видно далеко... Днём – город как город, дома в пятнах желтеющей, опадающей листвы; это вечером становится жутоковато оттого, что почти нет светящихся окон. А днём хорошо. Красиво.
