’ И правда, единственно кого Джамшуд боялся до судорог – это Толика, но Толик редко спускался в подвал... И ещё семья у нас появилась. Миша, Оля, и Валечка. Миша и Оля – муж и жена, им лет по тридцать, а их дочке Валечке всего два годика. Она постоянно болела, с ней все бабы возились, тютюшкались; удовлетворяли, наверное, свой родительский инстинкт. Решающим для приёма их в Башню стала профессия Оли – она врач. И хороший врач. Она навела порядок в нашей ‘аптеке’ – в лекарствах, которые мы без счёта и толка нагребли во время мародёрки из окрестных аптек.
А Миша стал заниматься генераторами, и вообще – механикой Башни. Ни батя, ни Володя, ни тем более Толик в технике особо не разбирались; к этому времени у нас из четырёх генераторов оставался рабочим только один, хотя и топливо было, и включали на пару часов в день – через день. Механик нам тоже, как и врач, был, конечно, очень нужен. Им повезло. Они убежали из одной из сельхозкоммун – как раз накануне эпидемии. Смогли. Многие вот не смогли. И всё же и Оля, и Миша тоже были такие тихие, несмелые.
.. Толян как-то спросил батю: ‘Ты их специально, что ли, подбирал таких – богом испуганных?’, на что он обоснованно ответил: – Толян, которые дерзкие и резкие, те уже или успокоились навечно, или уже где-то пристроились – к банде ли, к армии ли. Неприкаянные вот такие только и остались. – Ну и зачем они нам? Они ж не бойцы. – А для обеспечения тыла. Чтоб нам не заниматься ничем кроме войны и охраны. Это как в муравейнике: есть рабочие муравьи, есть воины.
Вот мы и есть воины. Воины Башни. А? Звучит? – На патетику мне положить, веришь? – отреагировал на это Толик. Вообще тогда, насколько помню, интересный у них разговор получился. Батя сумел раскрутить Толика на целую речь по теме ‘что я вижу для себя в этой новой нашей действительности’. До этого Толик об этом и не задумывался, видимо. А тут проникся, – и выговорился: ‘Я, говорит, живу ради остроты ощущений. Ради, говорит, аромата жизни. А риск даёт такой острый аромат, что только ради того, чтобы время от времени нюхать этот аромат, и стоит жить’ – Сам придумал, или прочитал где? – осведомился удивлённый батя.
– Не, брателло, веришь – всё сам! – отозвался польщённый Толян, – Единственно, говорит, цитата в тему: ‘Живи быстро и умри молодым’, – вот, говорит, это – по мне! – А чья цитата? – спрашивает батя. – А мне пофиг! – с полной безмятежностью отвечает тот, – Для меня главное не кто сказал, а что сказано. – Отморозь...
