– грустно вынес вердикт батя, – и я с ним согласился. Толян... Он иногда был просто запредельно жестоким, но не от садизма, а просто от такого своего понимания жизни. Напрасно батя его раньше обвинял в беспричинной и излишней жестокости, – он был не больше жесток, чем хорёк в курятнике, режущий всех кур, хотя ему ‘на пообедать’ вполне хватило бы и одной. Но он режет всех, и не потому, что он как-то по особому жесток, а просто он не видит оснований оставлять их в живых, – точно так же, как, скажем, для лисы нет оснований душить весь курятник, когда хватает одной несушки.
Натура такая! В общем, батя их – Крота и Олю, Мишу, Валечку, – принял в Башню. Не то чтобы на статус полноправных жителей и ‘в гарнизон’; это, говорит, недопустимо нам – в демократию играть, не то сейчас время. Статус он им определил что-то вроде ‘вольнонаёмных пеонов’, но с полной свободой перемещаться внутри Башни; и, как говорится, ‘с совещательным голосом на совете’. Но выходить из Башни – только по разрешению; и оружие – не трогать без разрешения.
Вот такой вот, как он выразился, ‘просвещённый феодализм’. Толик поинтересовался: ‘- А кто тогда мы?’ Батя задумался, а потом выдал: – Ты, Толян, правильную тему затронул. Хотим мы, не хотим – но в дальнейшем, чтобы выжить, нам нужно будет увеличивать гарнизон. А как же! Вон, Серому невеста понадобится... – подмигнул мне, но мне его подначки были пофигу, – Конечно, увеличивать будем по мере роста наших возможностей обеспечить всем пропитание, тепло и защиту, не раньше.
И тут в полный рост встаёт вопрос ‘статуса’. Каков будет статус новых членов? Одно дело, если мы будем объединяться с равными по статусу в новой этой нашей цивилизации людьми. И другое – если мы берём людей на прокорм и под защиту, – это совсем другой статус... – Ну, братан, ты как крепостник рассуждаешь! – хохотнул Толик. – Да ничуть! Так всегда было. Вот прикинь, скажем, год назад... Организуем мы с тобой, скажем, предприятие. Наша идея, наш риск, наши средства. С какой радости вдруг сторонних людей брать на равную долю, когда предприятие уже запущено и успешно функционирует? Долю в доходах, равный голос на совете? Согласись – неразумно.
Так никто не делает, то есть не делал. Тот же Игорёша, – он хмыкнул, – Он ведь своим Лексусом с нами не разбежался делиться. Тогда-то. Ну а теперь, – теперь ситуация, сам понимаешь, ещё жёстче. Вот така вот... – Да усложняешь ты, брателло... – потягиваясь, бросил Толик, – К чему это?..
