Никого. Ещё граната летит в приоткрытую дверь туалета – штурмовики приседают, зажав уши – взрыв, сорванная с петель дверь вылетает в коридор. Ещё граната во вторую комнату – снова взрыв; ворвавшиеся оглохшие штурмовики яростно прошивают густыми очередями ‘по-американски’, как в боевиках, всё, что может служить хоть каким-то укрытием, вплоть до дешёвенькой кухни из обшитого цветным пластиком ДСП. Наконец, стрельба прекращается, штурмовики шерстят комнаты в поисках тел.
Но тел нет... Только тут Старший обращает внимание, что прицепленная к разгрузке рация настойчиво сигналит, требуя связи. Включил. – Константин Валерьевич, тут сверху какие-то крики... Вы не послушаете?.. – Кто ‘крики’, какие крики?? – в запале орёт он, в ярости, что человек, только что расстрелявший его бойца, казалось, растворился в воздухе. – Тут крики... На лестнице. Сверху. Кто-то кричит ‘Помогите, помогите!’ Старший наконец сообразил, что это говорит то трусливое чмо, Яков Михайлович, по наводке которого они и влипли в эту авантюру.
– Ты где?? – Я тута, на площадке... – Так что же ты, скот, по рации мне тут вещаешь, когда стоишь в двух шагах за дверью?? – ревёт Старший, и вылетает на лестничную площадку. – Так у вас там стрельба, взрывы... – лепечет тот, но не договорив, валится на пол от тяжёлой пощёчины.
Упав, тот и не пытается встать, прикрывая руками лицо и испуганно глядя снизу вверх на разъярённого Старшего, – целый подполковник в той, прошлой жизни, солдафон по жизни, он ведь и пристрелить может... – Где кто кричит? – немного успокоившись, спрашивает тот; но тут из квартиры раздаётся крик: – СтаршОй! Старшой, Валерьич, глянь – вот он куда ушёл! Он бросается обратно в квартиру. Там – простреленный и изорванный осколками угловой диван отодвинут от стены, обнажив пролом в деревянном полу, и дальше – в бетонной плите пола.
Достаточно широкий, чтобы мог пролезть человек средней комплекции; и приглашающе свисающая вниз толстая верёвка, привязанная за заднюю ножку дивана, недвусмысленно объясняет, куда делся парень. – Гранату туда! – командует Старший, и уже опережая его слова, в пролом летит граната. Грохает взрыв.
