Ещё один лестничный марш вверх – и навтречу им с грохотом повалились, загромождая проход, несколько чем-то тяжёлым набитых холодильников и тумбочек. Ещё и ещё. – Аааа!!! – злорадно подумал Старший, – Кончились бомбы-то?? Ну всё, значит, приплыли вы – холодильниками вы от нас точно не оборонитесь! Страхуя друг друга, ожидая постоянно выстрелов сверху, они карабкались один за другим по наваленному хламу, бывшему недавно чьей-то мебелью и бытовой техникой, – и абсолютно не ожидали длинной, в весь магазин очереди прямо через дверь одной из квартир.
.. *** Крыс стоял за дверью, и, держа в руках автомат, напряжённо смотрел на лестничную площадку в дверной глазок закрытой двери. Эта дверь была особая – в отличие от остальных почти всех квартир Башни, давно сменивших деревянные двери на изделия местного или импортного металлопрома, эта квартира принадлежала старикам, не посчитавшим нужным тратить скудную пенсию на защиту от вторжения в своё обиталище, благо что и ценностей там было только что старенький цветной телевизор да холодильник.
Впрочем, обитая кожзамом, снаружи эта дверь представляла из себя вполне респектабельное творение, не особо выделяясь среди двух других на этой лестничной клетке. Теперь она должна была сыграть важную роль. Он очень, очень хотел, чтобы они собрались на лестничной площадке все – но... Один за другим, гуськом, с интервалами, они перелазили через завал и показывались на площадке.
Ах ты, ах ты... Не везёт... Хотя б двоих прибрать... Ну... Ну! Нет. Судя по всему, последний карабкался по баррикаде, и вот он уже напротив двери... Отступив на шаг, Крыс поднял автомат на уровень груди и вдавил спусковой крючок, поведя оглушительно застрочивший в тесноватой прихожей автомат слева-направо и обратно, и ещё вниз. ‘Это тебе не пейнтбол, здесь двери не защита!!’ Опустошил магазин, мельком глянул на чёрный развороченный дерматин двери, из которого густо торчал теперь тлеющий утеплитель, и побежал в комнату, на ходу меняя магазин.
Было предельно ясно, что квартиру сейчас ‘будут зачищать’. *** Старший был в ярости. Последний боец уже перелазил через завал, а этот урод, втравивший их в бессмысленную авантюру с бомбами-сюрпризами, внезапно прыгающими навстречу ощетинивщимися шампурами столами на тросе, бесноватым парнем с автоматом, – до сих пор поднимается по лестнице...
