Сгрудившись на площадке перед баррикадами с оставленным узким проходом, штурмовики яростно и азартно палили вверх, но соваться в лабиринт не торопились. ‘А чёрт!.. – подумал старший, – Я-то думал, догоним до крыши – и капец! Ладно.’ – Гранаты! – помня о минах, скомандовал он. Но не успела первая эргэдэшка взорваться на баррикаде, разрушая её вместе с возможными сюрпризами, как шестое чувство, замешанное на богатом опыте уличных боёв в самых разных условиях, шепнуло ему: ‘Вы тут сейчас... толпой-то... прекрасная мишень!’ – Вниз, вниз! – заорал он – Рассредоточиться!!! И тут же оглушающе взорвалась дистанционно активированная мина в стенном электрощитке на площадке рядом с ними.
Мощным ударом расшвыряло десантников на лестнице, лишь двое успели выполнить команду старшего и сбежать на полэтажа вниз. Самого Старшего, находящегося ближе всех к щитку, спас шлем; хотя, отброшенный взрывной волной, он здорово приложился головой о перила. Замешательство от взрыва буквально за спиной, оглушение, – и они потеряли драгоценные несколько секунд, когда не ‘пасли’ находящуюся впереди баррикаду, – и потеряли одного бойца: почти сразу после взрыва из-за баррикады, как чёртик из табакерки, вынырнул парень с автоматом и двумя длинными очередями прошил лестничную площадку.
Тут же в ответ огрызнулось несколько автоматов – навскидку, ‘от живота’ – но парень исчез, укрываясь за наваленным с толком хламом, удрал вверх по лестнице; а на площадке остался лежать один боец, получивший три пули в грудь. Да и остальные серьёзно пострадали: один боец, постанывая, зажимал простреленную ногу; у одного обильно шла из ушей кровь, и все были оглушены и посечены в кровь мелкой бетонной крошкой.
.. Повезло, что у того, кто со знанием дела готовил этот ‘сюрприз’, не было нормальной, армейской или промышленной взрывчатки, и он обошёлся маломощной самоделкой. Отдавая должное ‘самоделкину’, старший признал, что будь там, за железной дверцей щитка, не самодельное говно, а хотя бы двухсотграммовая тротиловая шашка – и они все скопом остались бы здесь, размазанные по ступеньками и перилам.
Спасло их ещё и то, что месяц назад Олег опрометчиво вытащил из щитка стоявшие там же, рядом с миной, две бутылки с бензином, решив использовать их для генератора – ‘огненный шторм’ вполне мог оказаться последним видением в жизни большей части штурмовиков... Причём и использовал-то совсем не потому, что это был последний бензин – просто потому, что этот бензин был ближе всего, и потом забыл заменить...
