‘Ах ты чё-ё-ё-ёрт, он ведь мог уйти совсем вниз!! Это что же, опять его по всему подъезду искать??’ Старший, сообразив, ломится из квартиры, выбегает на лестничную площадку, едва не послав плечом в нокаут стоящего напротив квартиры Якова Михайловича, перепрыгивает через безжизненное тело своего бойца и лезет, оступаясь и матерясь, через нагромождение холодильников и тумбочек вниз, на шестой этаж. Попутно вспоминает, что там они ведь оставили бойца, раненого в ногу, и уже ожидая увидеть его бездыханное тело. Но! Тот вполне жив; туго перетянув бедро бинтом, на котором уже алеет кровавое пятно, он сидит на полу, опёршись спиной о стену, держа на животе готовый к стрельбе автомат.
– Тищенко! Тишенко... Жив?.. Оч-чень хорошо! Паси вот эту вот квартиру – он ткнул пальцем в железную дверь, – Этот шустрик, что тебя подстрелил, спустился в неё через пролом в полу. Он там теперь, в ловушке! Если не успеет выбраться в окно... О! Точно! Он хватает рацию, и нажимает сигнал вызова. – Коробочка! Коробочка?? Сашок! Слышишь меня? Приём.
Хорошо. Давай обойди дом на ту сторону, на проспект. Там может из окна седьмого этажа попытаться спуститься один шустрик – встреть его из пулемёта! Тут, мимо нас он уже не проскользнёт. В темпе! Во дворе громко фыркает, заводясь, двигатель БМП. – Вот так... Тищенко – значит, пасёшь эту дверь! При попытке открыть – лупи из автомата прямо насквозь, должно взять! Как для подтверждения своих слов Старший вскидывает автомат и даёт короткую очередь в железную дверь, обшитую коричневым дерматином.
В двери появляется несколько дырочек с торчащим из них утеплителем. – Отлезь вот сюда, чтобы не напротив. Тут не достанет. Лупи короткими, главное – не дай ему высунуться. Выкинет гранату – укройся вот... за ним... – Старший , проинструктировав бойца, перекантовывает вниз здоровенный холодильник ‘Атлант’, обрушенный с восьмого этажа, и вновь, в охотничьем азарте, бежит наверх. Яков Михайлович всё так же стоит в коридоре, неумело сжимая в руках подобранный автомат убитого. ‘Аааа, как знал, с него толку как с козла молока.
.. Ладно, пусть понюхает порох и кровь, поменьше будет за долю торговаться, морда...’ – думает Старший и орёт ему: – Ну что ты встал? Вот что ты встал?? Давай, вперёд, на зачистку, нах! Кто там чего у тебя кричал? Вот и иди разберись!! – Эээээ, может быть, мы вместе... Константин Валерьевич?.. – жалко блеет штатская рожа. Уууу, так бы и дал прикладом, столько ребят уже положили из-за его ‘классной наводки’, сволочь... – Сам, нах!..
