Крысиные гонки

— Что это, Вадим? — заинтересованно спросил в углу Вовчик.

— Вот, — мазнул красным свет.

— Это… это весы. Старые очень, рычажные.

— Господа, я мотоцикл нашёл! — послышался шёпот Владимира, — тут вот, под брезентом. Судзуки.

— Господа в Париже! — тут же откликнулся Вадим.

— «Товарищи» — слишком по-старорежимному. Не «подельниками» же вас звать. Вадим! Если всё получится — заберём мотоцикл?!. — у Владимира прямо загорелось, когда он увидел прекрасный агрегат. Снял с подножки, качнул — в баке плеснуло, — бензин был.

Это же, наконец-то, автономность в перемещении, то, чего последнее время так нехватало, из-за чего и поездка к Виталию Леонидовичу всё откладывалась.

— Ещё чего. И вообще. Не исключено что и так домой вернёмся, если эта кодла тут на всю ночь задержится. Или если их там больше четырёх останется. И вообще. Посмотрим по обстановке.

— Не, — шепнул Вовчик, — Не станут же они всю ночь гулять, не двужильные же… Вадим!

— А у них что, с подселением-то? Кто ещё в доме живёт? Ты в курсе?

— В курсе, в курсе.

Бабка только, Фёдоровна. Дельная бабка, вишь у одной-то и какое хозяйство. Но она у соседки ночует, не выносит этого гама. Говорят. А подселённую семью парни прогнали как приехали.

— Вот так вот — просто взяли и прогнали?

— А хули ж. У них ведь автомат, чё бы не прогнать. Они сейчас тут власть. Почище Громосеева.

— Взяли и выгнали. Влёгкую. Вот так вот сейчас, да.

Снова помолчал, и снова добавил:

— Надо бы мне этого аблаката, что ко мне подселили, тоже выгнать нах.

Ибо задолбал. Ну, на эту тему мы подумаем…

— Вадим! Вроде как расходятся!

И верно. Из дверей сарая было видно — в тёмный двор никто не вышел, зато за домом, со стороны улицы, послышались пьяные голоса, гомон и гогот, стукнула дверь, — компания выбралась на деревенский «проспект», с другого, с «парадного», не дворового выхода. И теперь стояли сбоку дома, за низким штакетником-оградкой с калиткой и воротцами; гогоча и болтая по пьяному делу бессвязно и громко, чуть не на всю улицу:

— … не, ты прикинь! … — а полкан мне и говорит: вы, грит, ефрейтор Селиванов, теперь получаете звание сержанта — через одну ступеньку.

И смотрит… А я ему вместо «Служу…» и всё такое, грю: «Ой, спасибочки, всегда мечтал иметь три сопли на погоне!»

— А чо он сделает?? Мы с Димоном всю роту держали… Белый ещё, но он с Оршанска, туда подался. Чо бы он мне сделал?? На губу посадил? Да я… мы…

— … аха. Завтра. Не, ближе к обеду. Выспацца же надо…

— Да не закрывай.