Крысиные гонки

Через некоторое время мелькнула около двери, в окне, тень, видимо с керосиновой лампой в руке; скрипнула, закрываясь, дверь во двор, что-то изнутри негромко железно лязгнуло, и наступила тишина окончательно.

Друзья, подавленные вспышкой ярости Вадима, не произносили больше ни слова. Время, казалось, тянулось бесконечно.

Наконец во тьме ворохнулся Вадим, мелькнул светящийся циферблат часов, и послышался его голос:

— Ну, всё. Выходим. ПотИху, за мной.

Чуть скрипнула дверь сарая, и троица просочилась на улицу.

Всё было спокойно. Собака не подавала признаков жизни. Гуськом, один за другим, проследовали к двери дома, опять замерли, напряжённо осматриваясь и прислушиваясь. Никого и ничего. Никоновка крепко спала, очевидно крепко спали и в доме. Вадим отдал ружьё Владимиру, и, взяв у Вовчика фонарик с красным светофильтром, посветил на дверь. Обычная дощатая деревенская дверь, крашеная синей — почти чёрной в свете фонаря — краской, с внутренним замком.

— Эта… — снова послышался голос Вадима, — Пацаны… не обижайтесь.

Друзья промолчали. Обстановка как-то не настраивала на выяснение отношений.

— Давайте-ка… — продолжил он, — Вовчик! Ты со своей дурой… Взведён? Ага, встань за углом, следи за калиткой на улицу. Смотри не шмальни случайно! Володь, посвети мне… — в руках у него, освещённые красным неярким светом, появились некие пластинки и стерженьки с крючочками. «Отмычки» — понял Владимир.

— Хотя ладно, я так… — Вадим взял фонарик в зубы, и склонился над замочной скважиной.

— Не, не на замок заперто… Крючок, скорей всего. Ну, это ещё проще…

Он потянулся, одной рукой зашарил по верху двери, другой доставая из кармана моток жёсткой проволоки:

— Ну-ко, Володь, посвети…

Через несколько минут запор на входной двери был преодолён; за дверью негромко лязгнуло, и дверь приоткрылась на щелку. Все замерли, в тишине и напряжении лязг показался оглушительным, — но никакой реакции не было… «Надо дома что-то понадёжней крючка на вход поставить…» — подумал Владимир.

— Парни, сюда идите; Володь — Вовчика сюда…

Три тени, чуть не соприкасаясь головами, сдвинулись у отпертой двери дома. Послышался шёпот Вадима:

— Балалар… Ребята! Последний раз — и входим… Идём внутрь я и Володя вот. Ружьё возьмём с собой, ибо мало ли что. Вовчик! Ты на улице, во дворе то есть.