Крысиные гонки

В последнем сомневаться не приходилось: девушки на визит в баню оделись так, что когда они прошли в калитку у не особо привыкшего к «та-а-акому» Вовчика — он сидел на корточках у конуры и гладил с урчанием жравшего Артишока, — челюсть упала на грудь и все мысли вольными пташками вылетели из враз опустевшей головы: Мэгги, обычно одевавшаяся в старенькие джинсы и затрёпанные футболки (где она их только находила — затрёпанные-то, не иначе в запасах бабки у которой квартировали) на этот раз была в некой вопиюще короткой золотистой тунике, целомудренно чуть ниже середины бедра, но зато со столь откровенно-наглым разрезом от подола до почти подмышки, что у Вовчика глаза невольно сфокусировались на этой детали её туалета.

Разрез, чёрт его побери, был сконструирован таким хитрым способом, что при малейшем движении показывал полное отсутствие нижнего белья, и в то же время совершенно не показывал ничего такого, что до времени демонстрировать было не решено. Хи-итрый такой разрез… А платье-то… вернее, маечка? Нет, всё же платье… о, чёрт! Декольте чуть не до… А Надька-то! Верная наперсница Мэгги и по совместительству кухарка-подсобница тоже не ударила в грязь лицом: её длиннющие ноги были полностью обнажены, упругую попку обтягивали узенькие джинсовые шортики, усыпанные какими-то цветными блестяшками — такие узенькие, что под ними, казалось, тоже не было места хоть каким-либо даже стрингам.

Определённым диссонансом выглядело то, что у девушек лицо, руки до плеч и шея загорели почти до шоколадного цвета, ноги же загаром были лишь слегка тронуты — но Вовчик как-то не заострил на этом внимания.

— Вы… эта… к нам? — как-то совсем по дурацки спросил он, продолжая сидеть на корточках возле жрущей собаки, совсем забыв что и Вовка вчера о предстоящем визите сообщил, да и сам он с утра сунул в карман пачку презервативов — так, на всякий случай, конечно же, без всяких дальних планов…

Девушки рассмеялись; Мэгги присела рядом с Вовчиком, на миг оголив через разрез всю себя от бёдер до шеи, потрепала Артишока за пыльный лохматый загривок:

— Ка-а-акой у вас классный зверь! А что это вы его всё на цепи держите, бедняжку? Не побегать ему, ни с другими собаками… не познакомиться… Володя дома?

— Аааа… да.