Крысиные гонки

Вскоре вся компания — за исключением Артишока, — переместилась к бане, где с вечера ещё была набрана вода, оставалось только растопить печь; чем Вовчик с взявшейся ему помогать Надькой и занялись. Они скрылись в собственно бане, в парилке, и зашуршали там вениками, застучали дровами, звякнула разболтанная дверца печки… Владимир с Мэгги остались в предбаннике, вся мебель которого составляла старая обшарпанная лавка, зато в углу кроме дров у запасливого Вовчика были складированы в мешках душистые веники, и не на один сезон.

Мэгги, с одобрением осмотрев полутёмное помещение, отпустила несколько малозначащих замечаний и плюхнулась в шуршащую кучу.

— Хм… — он опёрся на косяк двери. И поза, и весь вид Мэгги предельно ясно давали понять что и веники как ложе её вполне устраивают, и мыться-париться как бы вполне подождёт… Распахнувшаяся как бы ненароком золотистая, видно что очень дорогая, туника ещё раз продемонстрировала, что недоступных уголков на её теле нет, стоит только откинуть лёгкую ткань…

— Воло-о-одя… развлеки бедную девушку.

За дверью, в бане, звякнула жестяная шайка, стукнули дрова, глухо послышался шёпот, потом отчётливо Надькин смех. Судя по всему подготовка к бане шла полным ходом.

Владимир не двинулся с места.

— Или… может, мне подмести тут пока?.. — Мэгги засмеялась, она была настойчива, и явно привыкла всегда получать задуманное. Она облизнула и так влажно блестевшие от помады губы, её рука как бы невзначай скользнула по высокой груди, потом по талии, бедру… скрылась под коротким подолом туники.

Что-то произошло. Владимир прислушался к себе: вдруг стало спадать всё нараставшее напряжение. Ещё несколько секунд — и он уже мог смотреть на неё практически без вожделения, умело подогреваемого всё то недолгое время, пока Мэгги с подругой были здесь.

Он овладел собой. Чёрт побери! А ведь минуту назад он шёл сюда с одной мыслью — завалить её на эти вот шуршащие веники, куда сейчас она сама, без приглашения, устроилась так удобно, и… как это говорится? «Заняться любовью?» К чёрту, мы не в женском романе, — он собирался, как говорится среди мужчин, отодрать эту элитную тёлку во всю силу своих 24-х лет, темперамента и здоровья.