Крысиные гонки

И ещё раз оценил и толщину церковных стен, и мощь старой кладки, обширность, пусть и порядком запустелых, без окон, хозпостроек, выгодность стратегического положения «собора» на пригорке над деревней… вот только прихожан, общины у попа ну совсем мало, да и то в основном стариканы. А так… хорошее место, да.

— Там это, пацан какой-то пришёл, вас спрашивает! — закончив переливать воду, вдруг сообщил Альберт.

— Какой пацан? Чего сразу не сказал?? — подпрыгнул Вовчик.

Альбертик только презрительно пожал плечами. Вовчик двинулся на выход.

Владимир двинул следом, — ну конечно или Хрон, или кто от него, официоз изображают; если бы кто из соседей, то не в падлу бы было и в дом постучаться, а не вызывать к калитке: уж Артишок никак на большую и грозную сторожевую собаку не тянул. А ничего хорошего в последнее время друзья от Хронова, ровно как и от старосты, да и вообще от любого официоза не ждали. Опять морозцем по позвоночнику тронула мысль, что «выманивают из дома», что вскрылось всё же что-то по тем, по никоновским… покойникам.

Хотя вряд ли, конечно; сейчас всем на всё наплевать, но… Мало ли что!

Мимоходом, машинально Владимир подумал, что автомат в предбаннике за низким потолком, там же снаряжённые магазины… хотя, наверное, зря я кипяшую…

Точно, это был только Лёнька, из новообразованной Хроновской «пристяжи», в Озерье недавно, недели полторы; сам с родителями из Равнополья, вроде бы. Пацан, кажись, неплохой; общались так, мельком, только Витьке в рот смотрит и идею с «дружиной», как и весь нынешний озерский молодняк, принявший «на ура».

Да что говорить, и друзья-то сами бы очень бы дружину одобрили, благо и идея-то изначально была Вовчикова, если бы не «командир» Хронов.

— Чё тебе, Лёньк? Чё не проходишь? Фу, Артишок, фу!! Гад кудлатый, свои! фу, я сказал!!

Лохматый пёс, закончив изображать грозного сторожа, убрался в будку, обиженно сопя. Лёнька прошёл в ограду.

— Привет, пацаны. Это… Харон послал, передать…

— Нууу… Витька. Харон.

— Чё это он «Харон»?

— Позывной типа. Или погоняло.

Так себе назначил, хы. Грит, в Мувске все его как Харона знают. Знали, в смысле.

— Хы. Ну, эта… официально, так сказать, велел передать. Вам. Тебе, Вовчик. Ну и Вовке… — Лёньке, видимо, было наказано изложить «распоряжение» жёстко и сжато, но он постоянно сбивался на дружеский тон:

— … чтобы, типа, вам поручается… Да, короч, вам поручено тело мадам Соловьёвой из подвала достать и похоронить. В порядке обязанности перед дружиной и этим… — он закатил глаза, вспоминая.