Словно два дюжих молодца забрались в черепную коробку Серого, прихватив с собой тяжелую-претяжелую наковальню.
— Придется тебя убить, — просто произнес он и вытащил из кармана нож, совсем небольшой, с коротким лезвием, и оттого выглядевший не опасным.
Хозяин киоска открыл рот, чтобы попросить прощения, и тут же упрямо стиснул зубы. Он еще не успел остыть после скандала с супругой, в котором, как всегда, потерпел поражение, и сейчас пребывал не в том состоянии, чтобы поджимать хвост перед всякими юнцами с перочинными ножичками.
— Засунь эту штуковину себе в задницу! — повторил он фразу из очень популярного в ту пору боевика.
Серый не видел этого фильма, поскольку там, где он отбывал срок, не было видеосалонов. Но зато в зоне его научили очень щепетильно относиться к своему заднему проходу и не колеблясь пускать в ход любые колющие и режущие предметы.
Рука среагировала на оскорбление раньше, чем он осмыслил, что делает. Короткое, плохо заточенное лезвие, описав небольшой круг, рассекло глотку, из которой вырвались оскорбительные для зэка слова.
Мужчина постоял немного, держась обеими руками за окровавленное горло, и осел, скрывшись из виду. Серый аккуратно сложил нож, взял с прилавка бутылку водки, пачку «Мальборо». Повернулся к киоску спиной и пошел прочь.
Настроение не слишком улучшилось, но зато перестало стучать в висках.
Улица была совершенно безлюдна, как это бывает иногда в самом начале страшного сна. Распечатав на ходу пачку сигарет, Серый вдруг вспомнил, что забыл в комнате зажигалку.
Он даже знал, где оставил ее — на низенькой тумбочке, между женскими трусами и двумя использованными презервативами.
Возвращаться к Гончару не хотелось. Серый понимал, что судьба предоставляет ему шанс. Самое благоразумное в его положении — поймать подвернувшуюся попутку, рвануть на ближайший вокзал, а оттуда рвать когти из Москвы первым же поездом. Но зажигалка была именная. Ручной работы, доставшаяся ему в подарок от одного матерого уркагана, взявшего его на зоне под свою опеку. Он настолько привязался к своему покровителю, что, когда того переводили на другую зону, Серый едва не вскрыл себе вены от душевной тоски.
Не забрать подарок — значило предать память о своем наставнике. И потом, зажигалка была его талисманом, и Серый опасался, что с ее исчезновением следовавшее по его пятам лихо вскарабкается ему на плечи."
"Потоптавшись несколько минут возле подъезда, он поднялся на нужный этаж. Долго звонил в дверь, понимая, что теряет драгоценное время.
