– Пошел на… – брезгливо сказал Никита.
Копыто наконец хрустнуло, и в следующую секунду его ударили по носу. Кость хрустнула совершенно так же, как дерево, и на футболку Никите хлынула кровь.
Мусин изумился даже сильнее, чем после несостоявшегося сердечного приступа Шишиги.
– Ты псих! – крикнул он, и псих ткнул его кулаком снова. Набычившись, он шел на Никиту, и тому оставалось только пятиться.
От злости Мусина не осталось и следа. Он прижал руку к носу и с ужасом увидел, что крови очень много.
– Убивают! Помогите!
Его толкнули в плечо. Мусин упал на песок, лошадка отлетела в сторону…
– Это мое-е-о! – Мужчина склонился над игрушкой, и Никита, от ужаса не разбирая дороги, бросился вверх по крутому склону.
Малой не заметил исчезновения врага. Он поднял искалеченную лошадку и попытался приставить сломанную ногу обратно. Ничего не вышло. Нужно отнести ее домой и дождаться Ильи: он выточил лошадку, значит, ему известно, как ее излечить.
Куда больше, чем игрушка, его беспокоила Марта.
Он подарил лошадку ей, а потом она оказалась у кого-то другого. Отобрал? Украл? Малой обернулся, скользя взглядом по откосу, но Никита, подстегиваемый страхом и болью, добрался уже почти до самого верха – не догнать.
Он спрятал находку в мокрый карман и пошел вверх по течению. Пора было возвращаться.
6Кира придержала дверь, впуская старуху в свой дом. После обыска у Германа на обеих навалились усталость и странное равнодушие; теперь они могли только ждать.
Шишигина постояла у окна, глядя на закат, села на диван – и решительно встала.
– Вы, Кира Михайловна, как знаете, а я – в полицию!
– Зачем?
– Пускай высылают наряд, пускай хоть что-то делают!
– Я останусь здесь. Не забудьте взять телефон, вдруг что-то случится.
Кира не знала, сколько она просидела одна, ни о чем не думая – ни о Германе, ни о Марте, ни обо всем остальном. Дверь распахнулась без стука.
– Илья пришел с повинной! – выдохнула старуха.
– Что?"
"– Это он убил Тамару! Сидит в участке, дает показания. Меня никто слушать не стал, все заняты им.
– Подождите… – Сквозь ужас от поступка Щербы пробилась тревожная мысль. – Федя остался там один?
– Он давно там один, – мрачно подтвердила старуха. – Илья крикнул, что двое суток не возвращался.
– Этого еще не хватало! – Кира вскочила. – Вера Павловна, ждите здесь, я на тот берег за мальчиком.
