Однажды его осенило: может быть, все это работает в обратную сторону? Мир разъезжается, как дырявый лоскут, когда он расстраивается, и вся катавасия существует только в его голове. Но мысль оказалась неподъемна, как глыба, и, походив вокруг нее, он пожал плечами и ушел.
Малой разогрел кашу, заправил тушенкой, без аппетита пожевал разварившуюся гречку. Похныкал, но в опустевшем доме плач звучал жутковато. Когда солнце начало валиться за лес, а Илья так и не появился, он вышел из дома и пошел куда глаза глядят.
Тропа вывела его к реке.
Не отдавая себе отчета в своих действиях, он двинулся вверх по берегу, машинально делая поправку на силу течения. Пройдя достаточно, вошел в воду и поплыл.
Должно быть, Илья ждет его на другом берегу. Через реку трудно перебраться, он сам говорил.
Никакого противоречия между этими двумя утверждениями Малой не видел; если бы его спросили, как же, в таком случае, Илья оказался на той стороне реки, он ответил бы без малейшего сомнения: Илюша умный, он что-то придумал.
Выбравшись на песок, Малой отряхнулся, как собака, выжал на себе футболку. Вдалеке, возле вытащенной на берег лодки, виднелся навес, и логично было бы ожидать, что Илья окажется под ним.
Но там не нашлось ничего, кроме вороха одежды.
– Илья! – плаксиво позвал Малой.
Он принялся ходить по берегу, пытаясь понять, что ему делать. Ждать? Вскарабкаться на гору, к домам? В них живут злые рыбаки. И еще он твердо знал, что в город нельзя возвращаться, вот только не помнил отчего.
5Никита Мусин весь день провел в кустах за сараем, где когда-то было убежище Марты.
Только к вечеру вылез и, крадучись, по задворкам добрался до реки.
Домой он идти боялся. Мать начнет плакать, отец орать, и противно будет смотреть на двух взрослых людей, которых настропалила полоумная старуха. Стыдно за них! Просто по-человечески стыдно!"
"Никита рассудил, что вернуться следует ближе к полуночи, когда о нем уже начнут волноваться и радость от возвращения сына пересилит гнев. И чего Шишигина распсиховалась? Ну, подшутил над девчонкой.
Никита твердо решил: если спросят, для чего он выманил Бялик из дома, ответит, что развлекался. О фотографе нельзя упоминать. Допустим – ну, маловероятно, но отчего бы не пофантазировать, – что Герману захотелось изнасиловать дурочку. Может, у него встает только на рыжих малолеток, ха-ха-ха! Тогда что же получается: Никита – сообщник, раз действовал по его указке? Нет уж, разбирайтесь сами с вашими извращенцами, его это не касается.
