Первой вылезла Валя, щурясь от яркого света. Герман! Где Герман? Открыть люк мог только он. Но фотографа поблизости не было, и она дернула Марту вверх, как морковку из земли.
– Бежим!
Они скатились с пригорка. Девочке потребовалось не больше трех секунд, чтоб оглядеться и принять решение.
– Валя, сюда!
Валентина схватила ее, прижала ладонь к ее губам и шепнула на ухо:
– Беги!
Та отчаянно замотала головой.
– Слушай меня! Приведи сюда людей. Я побегу другим путем, чтобы запутать его.
Что-то в ее голосе заставило Марту беспрекословно подчиниться.
Она бросилась по той тропе, которая однажды уже вывела ее к реке.
А Валя Домаш, пугливая мускусная крыса, пошла обратно.
У нее был свой расчет. Как только Герман увидит, что их нет, он побежит за Мартой – и догонит, потому что с ней будет балласт: ослабевшая толстуха. Марта ни за что не бросит ее, если они будут вместе. Поэтому девочка должна спастись одна.
Валя усмехнулась. В конце концов, ей выпало целых пять лет жизни. Мучил только один вопрос: отчего Герман, открыв люк, не убил их сразу?
Она обогнула пригорок, и стало понятно отчего.
В десяти шагах от нее фотограф тащил в кусты мужчину, в котором Валя, приглядевшись, узнала обаятельного парня из библиотеки. Тот был еще жив. В момент озарения она поняла, что Герман не может убить его на этом пригорке, потому что под ним ритуальный столб, а на столбе десять дощечек, и их нельзя осквернить кровью – неправильной кровью.
Бросив тело под кустами, Герман выпрямился, стоя к Вале спиной. Раздался щелчок, и из его руки выпрыгнул нож, похожий на рыбу, пойманную удачливым рыбаком.
У ножа было широкое серебристое тело и узкая морда.
Не надо, тихо взмолилась Валя. Пожалуйста, не надо!
Фотограф наклонился к парню, и в эту секунду раздался пронзительный крик.
Герман подпрыгнул и обернулся. Валя продолжала кричать, глядя прямо в его изумленное лицо. Голос, накопившийся в ней за пять лет, прорвался наружу и выплескивался во все стороны, а обезумевшее эхо металось среди сосен. Она кричала так, будто силы ее голоса могло хватить, чтобы оттолкнуть Германа от его жертвы.
Некоторым образом так и произошло.
Огромная тень пронеслась мимо Вали и сбила Германа с ног. Тот отлетел в сторону, вскрикнув, а человек бросился к раненому.
– Макар!"
"– У него нож! – крикнула Валя.
Но Герман больше не нападал. Он вскочил, бросил взгляд в ту сторону, где исчезла Марта, посмотрел на склонившегося над лежащим мужчину и вдруг улыбнулся девушке. Это была хорошая, славная улыбка.
