Бабкин чуть не облился чаем, Илюшин приветливо сказал «киса-киса» и бросил в чашку еще два куска рафинада.
– Это вы подговорили священника опознать в Карнаухове Федю Буслаева, а бродягу – заявить, что он видел его у реки? – без всякого перехода спросил он.
Женщины обменялись взглядами.
– Мы понятия не имеем, почему они это сделали, – искренне, как показалось Сергею, сказала Гурьянова.
– Сами были, простите за грубость, чрезвычайно изумлены, – поддержала Шишигина.
– И у вас нет предположений?
Старуха шмыгнула.
– Люди у нас тут хорошие…
– И что? – не понял Макар.
– И все.
Кира встала, чтобы долить кипяток в чайник. Две недели назад они с Глебом Яицким сумели по чистой случайности выяснить, кто отец Алексея Буслаева, а узнав, посмотрели друг на друга так, что обоим стало ясно: ни один из них до конца жизни никому не проговорится. Воркушин Викентий Алексеевич. Редкое имя: благодаря ему они его и нашли.
«Какой поднялся бы скандал, если бы узнали, что папаша Буслаева – бомж», – прошептал Яицкий. А Кира подумала, что Воркуша, должно быть, находил особое удовольствие в том, чтобы время от времени показываться Алексею на глаза и лишать его сна.
Бросал ли сын ему подачки? Что-то подсказывало ей, что старый бродяга не взял бы у него ни копейки.
После случая с лодкой на Долгом озере Федя рассказывал ей, что когда он выбрался на берег, вокруг начали браниться и кричать; ему стало страшно, но пришел Воркуша, и все успокоилось. Это был первый раз, когда бродяга помог мальчику.
Шишигина проговорилась о фигуре, которую заметила на берегу в ночь убийства Карнаухова.
Многие годы они считали, что ей почудилось, но теперь все встало на свои места. Воркуша действительно видел их, увозящих Буслаева; когда распространилась новость об убийстве и пожаре, он понял, что произошло, солгал – и тем самым второй раз спас внука.
– Запрет ходить на реку – ваших рук дело? – спросил Макар.
Шишигина довольно усмехнулась.
– Нам нужно было оградить Федю и Илью, – пояснила Кира, словно извиняясь. – У директора большие возможности воздействовать на родителей, и мы талдычили об опасности из года в год.
Конечно, купаться в ней не разрешалось и прежде…
– …но табу это стало только при вас, – закончил Илюшин.
Кира кивнула.
– Неужели все послушались? – удивился Сергей, подумав про себя, что чихал бы на все предупреждения и запреты, будь он подростком.
– Что вы! Конечно, нет! Мальчишки иногда бегали туда тайком. Но не слишком приятно быть там, где погибли двое детей.
