Я не специально! Хочешь, никогда её не позову больше к нам? Она любовница Воронова, да?
— Всё у нас настоящее, ясно? И семья, и любовь! А тебя никто не просил совать свой нос не в свое дело.
Господи, я похожа сейчас на ядерную бомбу — готова рвануть в любой момент. Счёт идет на секунды, поэтому чтобы привести себя в чувство выхожу из кофейни и беру тайм-аут. Слоняюсь по торговому центру, пока Крис спит в слинге и присматриваю себе летние платьица. Легкий шоппинг расслабляет, и я постепенно успокаиваюсь. Обещаю себе, что как только градус моего раздражения на подругу опустится до нуля, я вернусь к ней и спокойно поговорю.
Может быть. Я однозначно погорячилась, вылила на Алину все свое недовольство, а она всего лишь сказала Кате ту правду, которую знала. Я же сама дала Воронову свободу в нашем браке. А теперь больше всего боюсь, что он ею воспользуется.
Неожиданно кто-то легонько трогает меня за плечо. Повернувшись, замечаю за спиной Андрея. Белоснежная улыбка на все тридцать два, идеальная стрижка, выглаженная рубашка.
Когда он замечает меня с «грузом» на плечах, я вижу, как его улыбка медленно ползет вниз. Уголок губ нервно дергается, и Андрей несколько раз подряд моргает, наверное, чтобы убрать видение перед собой. Да-да, это моя дочка, тебе не привиделось.
— Дина! Рад тебя видеть!
— Привет, Андрей. А ты…?
— Я здесь по делам. Вижу, ты не одна?
Он стоит, сунув руки в карманы брюк. Заметно нервничает и пытается понравиться. Как обычно идеальный и предсказуемый донельзя. Похож на манекена с витрин — такой же ненастоящий.
Спустя несколько фраз разговор начинает вливаться в обычную колею — мы снова два человека, которые когда-то нравились друг другу. Но что странно — я даже не испытываю угрызения совести за вчерашнюю ночь проведенную с Даней. Несмотря на то, что Андрей так долго и терпеливо ждал меняю и он наверняка не заслуживает на такой удар в спину.
Идиллия длится ровно до того момента, пока Крис не просыпается и не начинает плакать.
Громко, отчаянно, до покраснения. Вскоре я понимаю, судя по запаху, что она обделалась, а сумку… чёрт возьми, я забыла в машине.
Андрей морщит свой ровный нос и судорожно смотрит по сторонам, словно боится, что кто-то из проходящих мимо нас людей подумает, что обделался именно он.
Воронёнок начинает плакать еще сильнее. И мне ничего не остается делать, как попросить Андрея сбегать к автомобилю за моей сумкой.
