Глаза при этом так хищно блестят, что хочется украсть её отсюда прямо сейчас.
— Я могу нарушить свои правила, — чувствую, как напряжение в области ширинки с каждой секундой нарастает.
— Нет, что Вы! Не стоит, — Диана поднимается с места и взяв свою сумочку говорит, что ненадолго отлучится в дамскую комнату.
Её хитрый прищур как красная тряпка для быка. Я следую за ней спустя несколько минут, и мы сталкиваемся в тесном дверном проёме дамской комнаты. Вталкиваю Диану внутрь, закрываю дверь на щеколду и озираюсь по сторонам, нет ли здесь лишних глаз.
Комната тесная, но вполне чистая и опрятная.
— Даниил, что Вы себе позволяете? — возмущается Диана коварно улыбаясь. — У нас же только первое свидание и я не готова так легко отдаться Вам!
Подхватываю ее одной рукой под ягодицы и усаживаю на тумбу, широко раздвинув ноги в стороны. Трусь набухшей ширинкой о нижнее белье красного цвета, провожу по трусикам пальцами и с наслаждением ловлю губы Дианы.
— Ты же не даешь на первом свидании, — спрашивает, оторвавшись от поцелуя.
Взгляд мутный, пьяный, несмотря на полное отсутствие алкоголя в нашем заказе.
— Так и есть. Я не даю, — опускаюсь на корточки и отодвигаю в сторону крохотный треугольник кружева.
Глава 48
Диана.
Воронов опускается на колени, проводит большим пальцем между складок, растирая влагу и касается языком клитора.
Все это так грязно, пошло, непредсказуемо… Но в то же время до чёртиков заводит, что я не могу отказать своему мужчине в такой невинной шалости. В дамской комнате невыносимо жарко, спина покрывается испариной, и чтобы немного охладится откидываюсь немного назад, касаясь спиной холодного зеркала.
Лопатки дотрагиваются до приятной прохлады, тело немного остывает, но потом вновь загорается от наслаждения. Жар моего тела распространяется и на этот зеркальный кусочек оазиса. Теперь мне нет пощады и пути назад тоже нет.
Движения Дани неторопливые, идеальные. Иногда медленные, иногда глубокие, чаще дразнящие — доводящие меня до грани, а потом отступающие назад.
Чтобы не выдать наше присутствие и небольшие шалости, кусаю губы и тихо бессвязно мычу, перебирая пальцами его густые черные волосы.
Его язык круговыми движениями ласкает клитор, надавливает, всасывает и меня буквально качает на волнах — то поднимая вверх, то падая вниз. И когда меня вновь подносит вверх на волнах наслаждения, в дверцу дамской комнаты громко настойчиво стучат.
— Простите, но здесь столпилась очередь, — слышится голос старушки-одуванчика из-за двери.
