— Чёрт, Воронов, кажется пора закругляться, — шепчу испуганно, словно меня поймали на месте преступления.
Воронов смотрит на меня снизу вверх таким насмешливым взглядом, будто для него подобные встряски не впервый раз и я совершенно зря парюсь. Тут же добавляет к языку два пальца и неторопливо проникает в меня. Я громко вскрикиваю, но вспоминаю, что за дверью столпилась очередь, и закрываю рот ладошкой плавно затихая.
— Вам плохо? Может быть Вам нужна помощь? — бабуля за стенкой дергает дверную ручку и кажется ворвется сюда с минуты на минуту в спасательном жилете.
Понимаю, что Даня не отпустит меня, пока не завершит начатое, поэтому стараюсь максимально расслабится в своих эмоциях. Тяжело дышу, закрываю глаза и растворяюсь во всем, что Воронов делает с моим телом…
Мелкие мурашки проходятся по коже, когда во мне уже три пальца, непрерывно трахающих меня ритмичными движениями и один проворный язык ласкающий клитор. Я цепляюсь острыми ноготками в руку Дани и мелко сотрясаюсь от настигнувшего меня оргазма.
Щеки становятся пунцовыми, глаза закатываются к потолку, а из груди вырывается неконтролируемый стон удовольствия.
Кажется, что вокруг никого не существует, кроме меня и него. За дверью не стоит очередь, мы не в общественном месте, а расслабляемся где-то на необитаемом острове один на один. Воронов тяжело дышит, нависая надо мной. Хаотично целует в висок и макушку, помогает подняться с места, потому что я не могу пошевелится самостоятельно. Поправляет платье и слегка шлёпает рукой по ягодицам.
— Это только прелюдия. Десерт будет дома."
"Мы открываем щеколду и протискиваемся между стайкой очумелых бабуль, которые с укором смотрят нам вслед. Более развратной женщиной я себя никогда в жизни не чувствовала, но почему-то никогда мне не было настолько наплевать на общественное мнение как сейчас.
Спустя несколько минут, расплатившись по счету мы быстрым шагом идем в сторону парковки. Садимся в автомобиль, прекращая кажется только начавшееся свидание и на максимально допустимой скорости мчим домой.
— Я хотел поговорить с тобой, — начинает Воронов вглядываясь в темноту за окном.
— Я вся во внимании.
— Мать Дениса попросила оставить его у нас на некоторое время, — он с силой сжимает кулаки и наконец-то поднимает на меня свой взгляд.
Зрачки даже в темноте сверкают нехорошим злобным огоньком, и я прекрасно понимаю его чувства.
— И? Пусть остается, он такой же твой ребёнок, как и Крис.
