И что я тогда буду делать без него? С мыслью о том, что скоро стану мамой я плотно срослась. В доме Воронова приготовлена детская, шкафы забиты одеждой и мне иногда кажется, что мы открыли собственный магазин детских товаров.
Воронов кидает на меня свой твердый уверенный взгляд. Черные глаза смотрят с укором — мол, некогда тут нюни разводить, все хорошо будет, и я тут же успокаиваюсь, послабляю хватку и делаю глубокий вдох. Надеюсь, доктор знает что делает.
— Роды партнерские? — спрашивает Жукова и заполняет обменную карту.
В тот момент пока я мнусь с ответом, Даня чётко отвечает «Да». И внутри меня разливается непривычное тепло, которое пробирается от самого сердца прямиком по венам — он не оставит меня в одиночестве с самым большим моим страхом за последние десять лет.
Доктор проводит короткий инструктаж, во время которого я понимаю — при любых незначительных признаках приближающихся родов звонить ей.
Мы выходим из здания роддома, все еще не размыкая рук. На улице теплый апрель — мое любимое время года.
На территории госпиталя офигенно красиво и хочется как можно медленнее идти к парковке, чтобы вдоволь насладится зеленью, красными тюльпанами и нарциссами.
— Здесь просто нереальная красота, — произношу и смотрю на Воронова.
Он сегодня какой-то загадочный и немного напряженный. Смотрит куда-то вдаль, а я непроизвольно любуюсь им, представляя, каким родится наш ребенок. Будет похож на меня или на него? Если мальчик будет похож на Воронова, боюсь, что вырастет еще один покоритель женских сердец.
Я же помню, сколько девчонок страдало по нему в школе.
Когда мы подходим к парковке, лицо Даниила напрягается сильнее. Кадык на его шее нервно дергается, а глаза наливаются чернотой.
Я перевожу свой взгляд прямо и замечаю на парковке Андрея, который стоит, облокотившись о капот собственной машины. Если бы я не знала Даню, то прямо сейчас подумала бы, что он ревнует. Но я знаю его хорошо, даже слишком и точно уверена, что это не ревность — просто Воронов терпеть не может Андрея, каждый раз обзывая его смешными прозвищами.
— Совсем забыла — я обещала с ним пообедать сегодня, — смотрю на Даню с каплей вины и наблюдаю за реакцией.
— Все хорошо, дорогая, — нарочно громко произносит Воронов. — Развлекайся.
Я размыкаю наши руки и иду в сторону автомобиля Андрея.
Он принарядился сегодня — в белоснежной рубашке с закатанными рукавами до локтя, черных брюках с тонким кожаным ремешком.
