Провожаю взглядом отъезжающий «Мерседес» Андрея и замечаю в окне его наглую рожу, которая смотрит на меня взглядом победителя. Тычу этому мудаку средний палец и достаю телефон, который звонит уже в третий раз за последние пять минут. На дисплее высвечивается номер помощницы, которая атакует меня звонками, потому что у нас в офисе сидит Мамонтов и соблазняет её своими пошлыми приемчиками.
— Еду, Лиля, уже еду.
Приезжаю на работу аккурат под окончание обеденного перерыва. В кабинете, развалившись в моем удобном кресле, сидит Иван собственной персоной.
— Ну как? Мне идет твое директорское кресло? — спрашивает друг, улыбаясь во весь рот.
— Придурок, подымайся, — я шутливо беру его за ворот рубашки и гоню взашей.
Ванька не сопротивляется. Садится напротив и загадочно смотрит на меня.
— Твоя помощница сказала, что ты уехал в роддом с женой. Примерный папочка, муж, семьянин. В какую степь тебя еще понесет?
— Слушай, мне кажется или это не твоё дело? — задаю встречный вопрос и снимаю с себя надоевший пиджак.
— Неужели даже на родах присутствовать будешь? — хмыкает Ваня и чешет свою редеющую макушку.
Делаю вид, что не слышу его и тем временем включаю ноутбук.
— Блин, ты так изменился, Ворон. Раньше с тобой зажечь можно было, девочек снять, а сейчас… — Мамонтов машет в мою сторону рукой и недовольно хмыкает.
В кабинет входит Лиля и приносит нам крепкий черный чай на подносе. Под сальные взгляды и легкие насвистывания Ивана так же быстро уходит и громко захлопывает за собой дверь.
— Кочевников зовёт нас в Питер, — сообщает Мамонтов, когда переводит на меня свой взгляд.
— Твою ж мать! — злюсь в первую очередь на себя, потому что обещал Диане быть рядом, а вместо этого мне придется покинуть город на несколько дней.
— Желательно вылететь завтрашним рейсом, Ворон, потому что крупный улов в виде Кочевникова может с легкостью соскочить с крючка и найти более удобную наживку.
* * *Когда возвращаюсь домой после работы, застаю спящую Диану в гостиной у телевизора.
Она мирно сопит на подушке и ежится от холода. Поднимаюсь на второй этаж и беру теплый плед для нее. Накрываю и поправляю под ней подушку.
Неожиданно Диана окрывает глаза, трет рукой чуть опухшие веки и пытается сконцентрировать на мне свой взгляд.
— Ты как обычно поздно, Даня…
— Прости, что задержался, — сажусь в кресло напротив и с усмешкой наблюдаю за Федотовой.
Придерживая рукой свой объемный живот, она поднимается с места и окончательно пробуждается.
