— Крис уже уснула, — зачем-то отчитывается Федотова и пожимает плечами. — О таком ребенке как она можно только мечтать. Спокойная милая девочка, которая редко плачет и много спит.
— Воронёнок — идеальная кроха, — подтверждаю я. — Ты что-то хотела, Диана?
Не то, чтобы я выгоняю её, просто… чёрт, эта ее вздымающаяся грудь не дает мне покоя.
— Да, я хотела поговорить. Прости, что тревожу тебя, но ты мой друг и кроме тебя у меня никого больше нет, Воронов. Настолько близкого и родного человека.
— Ну-ну, весь во внимании, — складываю руки на груди.
— У меня есть к тебе важное дело. Для меня важное…"
"Диана медленно поднимается с постели, расстегивает боковую молнию на платье и приспускает вниз бретели. Платье моментально падает на пол, и Диана остается стоять передо мной в одном нижнем белье. Это еще что за…?
Не совсем понимаю, что значит ее обнажение, но кровь тут же отливает вниз и член принимает боевую готовность.
Фигура Дианы похожа на песочные часы — объемная «тройка», тонкая талия и красивые плавные бедра.
На груди полупрозрачный лиф, чуть ниже — симпатичные стринги с высокой посадкой. Так и хочется оттянуть их немного в сторону, чтобы увидеть нечто большее.
Словно по заказу, Диана приспускает трусики вниз. У меня перехватывает дыхание, я подхожу чуть ближе и хочу коснуться рукой её тела, наплевав на запреты и договоренности. Я просто блядь невероятно хочу свою жену.
— Посмотри, пожалуйста, у меня слишком уродливый шрам? — произносит Диана.
— Что прости?
— Шов слишком уродливый? Наверное, любого мужчину оттолкнет, как думаешь? — меня словно окатили ведром ледяной воды в этот момент.
Я ничего не думаю — просто беру Федотову под руку и веду на выход из своей комнаты. Внутри меня все распирает от злости и ненависти, растекается по венам, проникая в колотящееся сердце. Нет, я не зол, я просто в бешенстве, разве только не брызжу пеной. И прости, Диана, но я больше не контролирую свои действия.
Выставляю подругу за двери и захлопываю перед ней дверь.
— Доброй ночи, Федотова.
— Ты так и не сказал, какой шов? — кажется, после родов она стала немного «тормозить», потому что как ни в чем не бывало, вновь открывает мою комнату и непослушно переступает порог.
Все в том же виде, что и была — в сексуальном нижнем белье.
Я грубо прижимаю Диану к стенке, сжимаю её запястья и не даю ей сдвинутся с места. Смотрю прямо в голубые глаза, которые недоуменно хлопают ресницами. Приближаюсь к лицу настолько близко, что слышу её прерывистое дыхание.
