Андрей умело шутит, невзначай касается меня ладонью, и я начинаю плавится под его чарами как мороженое на солнышке. Не понимаю, как в нем может помещаться две разные личности — одна из которых убивает меня парой слов, другая — вызывает восхищение.
* * *Когда ставлю свою машину в гараж, непроизвольно поднимаю взгляд туда, где находится комната Крис. Оттуда идет небольшое сияние в виде ночника. Осторожно захожу в дом, на цыпочках поднимаюсь на второй этаж и едва слышно открываю комнату, нос к носу сталкиваясь с Вороновым.
— О, ты так быстро.
— Захотелось домой, — признаюсь я.
— Кристину искупал, подгузник сменил, а на кормление она должна проснуться… — он переводит взгляд на наручные часы. — Прямо сейчас.
Точно по времени раздается громкий плач моей дочки и Воронов щелкает меня по кончику носа пальцем.
— Пост сдал.
— Пост принял, — улыбаюсь в ответ. — Только ты далеко не убегай, мне нужно с тобой очень серьезно поговорить.
Глава 29
Даниил.
Федотова возвращается домой счастливая и окрыленная.
Настолько, что аж зубы сводит. Берет проснувшуюся малышку на руки и нежно целует Крис в макушку. Дочка начинает капризничать, потому что проголодалась и Диана охотно оголяет грудь, начиная кормить дочку прямо при мне.
Плотно закрываю дверь комнаты и бреду по коридору в свою обитель. Как только Федотовой дадут добро на секс, пусть валит к своему сладкому и приторному блондину. А я, пожалуй, познакомлюсь с девочкой по имени Катя поближе.
Принимаю ледяной душ, чтобы успокоить свою неуемную сексуальную фантазию.
Даже когда я служил в армии, у меня не было такого строгого сухпайка, как сейчас. Сбегали в самоволку, знакомились с местными щедрыми барышнями и снимали напряжение.
Сейчас же самый длительный и мучительный период воздержания — больше чем полгода я не касался женского тела даже пальцем. Когда Диана рожала не в счет.
Сильный напор ледяной воды со всей силы бьет по телу, оставляя красные следы. Так лучше, так отрезвляет.
Обматываю полотенцем бедра и выхожу из душа.
Удивляюсь, когда вижу Диану, сидящую на моей постели все в том же откровенном платье. Сидит на краешке, сложив руки на коленках — примерная девочка. В комнате царит полумрак, но даже при плохом освещении первое, что бросается мне в глаза — её грудь. Кажется, я поторопился с душем.
Ее глаза хаотично скользят по моей фигуре и убегают вниз, к тому месту, где намотано полотенце. Я вижу тень смущения на её лице, но взгляд она не отводит.
