Я прохожу в пустой кабинет, протираю пыль на рабочем компьютере и столе и принимаюсь за незавершенные дела. Отчеты, важные заказы, налоги — всё это конечно очень увлекательно, но что-то во мне поменялось окончательно и бесповоротно. Я больше не чувствую себя комфортно в кабинете, среди вороха бумаг и цифр.
Каждые полчаса я исправно звоню домой и спрашиваю, не закончились ли мои запасы грудного молока, которое я заранее приготовила для Воронёнка, не плачет ли моя дочь и не устала ли мать, в конце концов?
— Подгузники часто меняешь? — спрашиваю родительницу.
— А зачем? Мы вообще без них справлялись раньше. Вот и Крис я приучаю голопопить. Все-таки в жару нужно давать телу дышать, Диана.
Я закатываю глаза к потолку и тяжело вздыхаю. Неужели я не знала, что люди не меняются? Мы болтаем еще несколько минут, пока дверь в кабинет не открывается и на пороге не показывается… Андрей.
— Мам, я перезвоню.
Застываю от неожиданности и роняю телефон на пол. Тут же пытаюсь собрать мысли в кучу и почему-то не могу.
Наверное, его приезд был слишком неожиданным для меня — я до сих пор не определилась со статусом этого мужчины в своей жизни.
— Андрей? Что ты здесь делаешь?
Он плотно закрывает дверь и медленной уверенной походкой проходит к моему рабочему столу. От Андрея исходит бешенная сексуальная энергетика и невероятная уверенность в собственной неотразимости.
Словно учуяв мой настрой, Андрей отодвигает бумаги со стола и садится на край. Приподнимает рукой мой подбородок так, чтобы мои глаза смотрели прямо на него.
Безупречная прическа, гладковыбритое лицо, деловой идеально отглаженный костюм. Он настолько нереальный, что хочется вскрыть его черепную коробку, чтобы убедится в том, что Андрей не робот.
— Не ожидала меня увидеть?
— Признаться честно — нет, — кусаю губы от волнения, словно мне опять восемнадцать, а не тридцать три.
— Знаешь, зачем я сюда приехал?
Отрицательно качаю головой, хотя догадываюсь — ради меня…
— Я приехал купить тур для отдыха с любимой женщиной.
С тобой, Дина, — поясняет Андрей, и я чувствую, как пылают мои щеки.
Он только что назвал меня любимой? Что за… Все еще молчу с его рукой на подбородке и совершенно не осознаю смысл озвученного предложения.
— Так… что скажешь? Только ты и я, Дина. И океан…
Звучит, конечно, заманчиво, но во мне тут же просыпается неуемный материнский инстинкт, который не дремлет ни секунды.
