Кто ты, моя королева

Лет десяти на вид, худенький, с густыми тёмными волосами и голубыми глазами, в строгом синем камзоле, застёнутым под самое горло и белыми манжетами рубашки, выглядывающими из-под рукавов. Даже без позолоты и украшений на одежде, воспринимать его иначе, кроме как принца, не получается. Что-то есть такое в осанке, развороте плеч, спокойном достоинстве походки, когда он подходит к моей кровати, в аристократических чертах и выражении лица. Он так похож на мужчину, нагнавшего на меня страху, что сомнений в том, что это за ребёнок, у меня не возникает.

– Здравствуйте, мама. – склоняет голову, подходя ближе и садясь рядом. – Я рад, что вы уже лучше себя чувствуете. Мне подумалось, что вам может быть одиноко, возможно хочется общения, и я решил составить вам компанию. Можно взять вас за руку?

Слежу за ним глазами, впитывая этот образ, соединяя с тем, что помню из его прошлого визита. Именно сейчас вариант с попаданством уже не кажется таким невероятным. Меня снова зовут мамой. И слишком уж этот мальчик не похож на всех знакомых мне детей.

А детей я знаю много, очень много, и самых разных возрастов. Передо мной не ребёнок, а маленький мужчина, несущий на плечах груз ответственности и аристократического воспитания. Почему я так подумала? Сама не знаю, как объяснить. Может из-за слишком серьёзного взгляда, или от того, что помню как обращался с ним почти на равных его властный и строгий отец.

Прикосновение его руки опять выдёрнуло меня в реальность. И на этот раз я позволила себе насладиться обыкновенным человеческим теплом.

Никогда не думала, что можно настолько соскучится по прикосновениям. Я хочу чувствовать! Боже, как же я хочу чувствовать!

– Мама, если вы не против моего общества, можете… подать мне знак? – попросил мальчик с нескрываемой надеждой.

Он действительно считает меня своей матерью. Без малейших сомнений. Нет, я конечно понимаю, что бывают талантливые дети-актёры, понимаю, но не верю, что он играет.  Этот взгляд не сыграть. Боже, куда я попала? В чьём я теле? Своём, или этой ненавистной всеми, кроме собственного сына, королевы Тэрэсы? Прятаться от правды больше не получается и эта правда обрушивается на меня со всей сокрушительной мощью.

От шока осознавания я забываю, что меня о чём-то спрашивали. Забываю, что должна ответить. Это его пальцы начинают дрожать, пока он ждёт моего знака."

"Я не сразу понимаю, что натворила. Каким-то чудом успеваю заметить, как угасает что-то в голубых глазах мальчика, как поселяется в них боль и разочарование.