Кто ты, моя королева

Пока он молчит, обдумывая ответ, я снова зависаю, рассматривая его. Дурой была королева.

– Хорошо. Клянусь силой, что Глоток Истины не причинит тебе никакого вреда, кроме того, что ты можешь сама на себя навлечь сказанным. Ты подтверждаешь своё согласие?

Вот как. Я вздыхаю. Страшно, конечно. Очень. Мало ли что он спросит. Но мне очень нужно, чтобы этот мужчина мне поверил. Только от него зависит моя дальнейшая судьба.

– Да. Подтверждаю.

Яргард

Я не могу в это поверить. Она согласилась. Тэрэса согласилась выпить Глоток Истины и, по сути, полностью отказаться от контроля ситуации и того, что говорит и в чём признаётся.

Склонённая тёмная макушка, мокрое от слёз, бледное до зелени лицо, трясущиеся руки, распухшие веки и столько раскаяния в таких непривычных глазах. Такое, разве сыграешь? Я никогда раньше не видел её слёз. Что угодно видел, но не слёзы. Может поэтому на душе сейчас так муторно? Чувствую, что повёл себя недостойно, сорвавшись. А если она говорит правду и действительно ничего не помнит? Разве согласилась бы та Тэрэса, которую я знаю, на такое? Да она бы скорее удавилась, чем рискнула выдать все свои тайны.

– Я запретил Тайрэну посещать тебя. – сообщаю ей, и снова вижу реакцию, которой не могло быть у моей жены. Тэрэса вздрагивает всем телом и опускает плечи. В глазах понимание и… вина? У той, что даже убивая и калеча судьбы, не считала себя виноватой? Кто эта женщина? Неужели потеря памяти настолько меняет личность?

– Я понимаю. – добивает она меня окончательно.

– Если ты подтвердишь свои слова под действием зелья, я отменю этот запрет. – произношу то, чего сам от себя не ожидал.

В конце концов ничто не помешает мне узнать её истинные чувства и намерения по отношению к Таю. А женщина передо мною опять удивляет, искренне и с благодарностью улыбаясь. Мне.

– Я буду очень вам благодарна, ваше величество.

В ней всё не так. Она совсем другая. Там где прежняя моя жена бы вопила и требовала, чтобы ей раболепно прислуживали, эта легко общается с простой целительницей, без грамма аристократической крови, где вспыхнула бы и наорала в ответ, обливая грязью и ненавистью, там внезапно отступила, и проявила раскаяние, заставив чувствовать себя виноватым за несдержанность, там где раньше бы равнодушно пожала плечами, высомерно скривив пухлые губы, сейчас улыбается и благодарит.

"Это не укладывается в моей голове. Я кручу эти мысли и так и эдак, но всё равно картинка не складывается.